Книга Ты моя, страница 57 – Виктория Победа

— На что спровоцировала, на секс?

Я кивнула, а Макс рассмеялся.

— Еще скажи, что изнасиловала.

Я не удержалась, стукнула его по плечу.

— Не дерись, — перехватил мою руку, поднес к своим губами и губами коснулся ладони, — дурочка ты, Лиз, неужели ты думаешь, что если бы не хотел, меня можно было бы спровоцировать?

— Не знаю, — я пожала плечами, — мне тогда так стыдно стало и страшно, я подумала, что лучше сразу просто самой уйти, чем ждать, пока выставят.

— Я бы точно не выставил тебя из дома.

— Я не только о доме говорю. И Зойка, как я ей это все объясню, она же не поймет, и родители ваши не поняли бы. Да и вообще…

Я снова отвела взгляд.

Зойка…

— Лиз, давай раз и навсегда договоримся, запомни, пожалуйста, меня совершенно не волнует, чего там не поймут мои родители и сестра, я их люблю, они моя семья, но это вовсе не значит, что я стану спрашивать у них разрешения.

— Все равно, — я уткнулась взглядом в пол.

Этот разговор давался мне с трудом.

— Что все равно?

— Обо мне и так за спиной говорят, мол, я с Зойкой только из-за денег и статуса ее семьи дружу, мне плевать, конечно, что там обо мне говорят, но ведь теперь и Зойка так подумает, и родители твои… ваши.

Я повернулась к нему, чувствуя, как на глазах выступают слезы.

Ну как меня угораздило? Почему именно он?

Вот так в какой-то момент все пошло по одному месту. Если бы кто-нибудь мне сказал еще пару недель назад, что я буду сидеть на коленях у Архангельского, смотреть на него влюбленными глазами и переживать о том, что подумает об этом его семья, я бы рассмеялась этому фантазеру в лицо.

Где я и где Макс.

— Зойка она… у меня больше нет никого, понимаешь, а она меня видеть не захочет, — я всхлипнула и, не выдержав, прижалась к Максу, уткнулась носов в его шею.

— Ну во-первых, как это никого, а я? А во-вторых, с чего ты взяла, что она тебя возненавидит?

— А как иначе? Что она подумает?

— Сомневаюсь, что моя сестра подумает о тебе плохо, раньше же не думала.

— Раньше дело не касалось ее старшего брата, она же тебя обожает.

— Лиз, скажи мне, хоть раз кто-то в моей семье позволил себе тебя обидеть?

— Что ты, нет, конечно!

— Тогда зачем ты из них монстров заранее делаешь?

— Я не делаю, просто понимаю, как все это выглядит, и что я не вписываюсь и…

— Никак это не выглядит, и очень даже вписываешься. Лиз, я два года с ума сходил, с техпор, как тебя впервые увидел, я точно не собираюсь не перед кем оправдываться, и тебе не позволю. Выброси из головы эту ерунду.

— Не ерунда это.

— Хорошо, не ерунда, — согласился Макс, — но все равно выброси. И, Лиз, как ты смотришь на то, чтобы переехать отсюда?

Я не сразу поняла смысл его слов. Он так резко сменил тему, что мне потребовалось время на обработку полученной информации. Уставившись на него в упор, я округлила глаза.

— В смысле переехать? К… куда?

— В прямо, ко мне, — просто, будто конфетку мне предложил, пояснил Макс.

— З… зачем?

— А зачем женщина переезжает к мужчине?

— Нет, — твердо отрезала я, и на этот раз все же соскочила с его колен.

— Объяснишь, почему так категорично?

— У меня есть свое жилье.

Макс в ответ осмотрелся, задержал взгляд на раковине, потом прошелся по шкафчиками, по выцветшим обоям, по стареньким деревянным рамам на окнах.

Мне его взгляд не понравился, как и в прошлый раз он сквозил недовольством.