Книга Сдавайся, страница 154 – Наталья Юнина

— Чего?

— Р — разнообразие. Так, все, примерно через час он будет здесь. Так что, я сматываю удочки. Ну и да, удачи вам, счастья, взаимной поддержки в старости. А, ну детей типа, ну и бла-бла-бла. Все вроде.

— Ага, спасибо.

Как завороженная смотрю на фортепиано и… начинаю сомневаться. А вдруг это действительно сексуальная фантазия Крапивина и ему плевать на мою игру? Если проанализировать наш секс, то кто-то из нас точно любит странные поверхности. Только кто — не пойму. Как-то просто… само получается.

Когда я понимаю, что окончательно долбанулась? Когда зачем-то протираю фортепиано хлоргексидином. Нет, ну мало ли.

Встречаю Крапивина в белом атласном платье, выгодно подчеркивающим мои достоинства. Он обводит взглядом мою фигуру и вроде бы вижу в его глазах одобрение, возможно, и желание, но чем-то он однозначно не доволен.

— С днем рождения, — тянусь к нему на носочках и целую в губы.

— Здесь пахнет.

— Я приготовила ужин.

— Парфюмом. Не моим. Матвеевским, — о, Господи… — Что он здесь делал?

— Пришел поздравить тебя с днем рождения, а тебя не оказалось, — ничуть не задумываясь, вру я. — Кстати, чтобы не пахло, я могу разбить тебе нос и повредить твои обонятельные рецепторы. Хочешь? Ну вот раз не хочешь, не душни. Пойдем, у меня для тебя сюрприз, — беру его за руку, но Крапивин стопорится.

— Сонь…

— Пожалуйста, можно хоть раз без занудства? Я хочу сделать тебе приятно. Не порти мне, пожалуйста,момент. Пойдем.

Оказавшись у пианино, Крапивин удивленно смотрит на него и… молчит.

— Ты хотел, чтобы я пришла в твой ресторан в белом платье и сыграла тебе. Я немножко припозднилась и решила поменять сценарий. Потому что хотела, чтобы мы были без посторонних людей.

Подталкиваю его в кресло, сама усаживаюсь за пианино и начинаю играть. Волнения за свои навыки — нет. А вот из-за реакций именинника — есть. Не припомню, когда в принципе испытывала наслаждение от игры. Разве что от осознания, что смогла этому научиться. Но это удовлетворение от результата, а не от самой игры.

Сейчас же, чувствуя на себе взгляд Крапивина, я ощущаю самое что ни на есть удовольствие. Кажется, никогда пальцы так легко не касались клавиш. Да и музыка так приятно не звучала. Невероятным усилием воли я заставляю себя не смотреть на Яра. Но как только заканчиваю играть, я все же перевожу на него взгляд.

— Еще, — вдруг произносит он. — Пожалуйста, — мягче добавляет, раскинувшись в кресле.

В этот раз мне не удается молча смотреть на клавиши, погрузившись в игру, я неотрывно пялюсь на Крапивина, на лице которого отражаются не пойми какие эмоции. Готова поклясться, что вижу микс. И облегчение, и злость, и удовлетворение, да вообще все. А теперь и вовсе легкая полуулыбка.

В какой-то момент он закрывает глаза и замирает, прислушиваясь к музыке. А затем резко распахивает глаза, встает с кресла и подходит ко мне. Опускает ладони на мои плечи и легонько сжимает, проходясь пальцами по обнаженной коже. Ведет вниз по предплечьям и накрывает мои ладони, как только я заканчиваю играть.

— Это было потрясающе, — шепчет мне на ухо, проходясь губами по шее. — Знал бы, что меня это так вставит, давно бы заставил тебя сыграть мне.

Тянет меня за руки, вынуждая выпрямиться во весь рост. Обхватив подбородок, заставляет посмотреть ему в глаза.