Книга Сдавайся, страница 134 – Наталья Юнина

— Я просто хочу помыться.

— Только после того, как скажешь, чем я тебя сейчас обидел.

— Ничем, блин. Просто нельзя все друг о друге знать!

— Почему нельзя? — я бы хотела сказать, что он издевается, но нет. Он вполне серьезно не понимает.

— Потому что это ненормально.

— По-моему, как разненормально не знать, — и вдруг до меня доходит.

— У тебя когда-нибудь были отношения?

— В том плане, как их представляешь ты — нет.

— То есть?

— То есть я и использовал женщин по определенному назначению.

— Всегда? Даже в юности?

— Даже в юности.

— И никогда не влюблялся?

— Нет.

— Даже что-то больше симпатии не было?

— Не было, — охренеть.

— Значит, ты ничего не понимаешь в нормальных отношениях.

— А кто определяет понятие нормальности? Тот, кто громко говорит, как надо на всеобщее обозрение, а сам ни хрена не делает? Во избежание будущих конфликтов, есть вещи, которые нужно знать и скрывать их глупо. Что такого в том, что я знаю это о тебе? — и мне в очередной раз нечего ответить. Потому что, черт возьми, хоть меня это и бесит, но он действительно имеет право это знать. Хотя, мне все же есть, что сказать.

— Надеюсь, это был риторический вопрос. Кстати, получается, что я у тебя первая девушка. И лишила тебя девственности.

— Первая, но мужчину невозможно лишить девственности, даже если бы я теоретически никогда не занимался сексом. Это я тебя ее лишил.

— Я не имела в виду в прямом смысле.

— Я понял. Но ты же за правильные трактовки.

— Ну ты и…

Хватаю подушку и замахиваюсь в эту ухмыляющуюся морду.

— Я в душ, за мной не ходить.

Тяну на себя простынь и неуклюже, но все же заворачиваюсь в нее и спешно иду в ванную.

* * *

Не припомню, когда так блаженно спала. Может, Крапивин и храпит, но я об этом совершенно не в курсе. Я вырубилась у него под боком, после двухчасового болтания, во время которого ни разу никто друг друга не цеплял. Наверное, я и дальше бы спала, если бы не распространившийся запах жареного бекона.

И только после того, как я привела себя в порядок, до меня вдруг доходит. В моем холодильнике нет ничего, кроме молока яиц и сыра.

Захожу на кухню, наблюдая наиприятнейшую картинку. Останки медведя убраны, как, собственно, и розы в пакеты, сам Крапивин стоит у плиты без футболки, в спортивных штанах и… тапках. Жуть как хотелось его подколоть с наличием последних, но он про них не забыл.

— Я уже хотел тебя будить.

— Надо было сразу поджарить бекон, я бы моментально проснулась.

Открываю холодильник и мысленно офигеваю. Чего тут только нет. Чувство такое, что ко мне приехала вгости мама и заполнила мой холодильник, как для Саши.

— Какой хозяйственный мужик мне достался. Бриллиант, не иначе.

— Цени. Где еще такого найдешь.

— Точно нигде. Эксклюзивный вариант. Пойду завтра перед универом поставлю свечку за твое здравие.

— Перестроим маршрут. Я подброшу тебя не в университет, а в клинику. Ты не сдавала анализы крови, прежде чем начать пить таблетки. При их приеме повышается риск тромбообразования, ТЭЛА и…

— Ом-м-м-м-м-м-м…

— Надо узнать, что у тебя со свертываемостью крови, тромбоцитами, — как ни в чем не бывало продолжает Крапивин. — Ну, в общем там лучше знают.

— Что-нибудь еще? — не скрывая сарказма выдаю я, усаживаясь за расшатанный стол.

— Как ты себя чувствуешь?

— Офигенно. А спалось так, как будто меня накачали снотворным.