Книга Наследница северных угодий, страница 87 – Лариса Акулова

— А ты вообще никогда ни о чем не думаешь, когда делаешь, — вспоминаю о злосчастном поцелуе, вот его-то засранец продумал от и до, как и то, что после этого будет. Академия буквально утонула в слухах обо мне. Он же, гаденыш такой, как ни в чем не бывало, стоит теперь в моем доме, в моей комнате, довольный, что не сорвалось его сопровождение меня на бал. Еще и отца на свою сторону привлек, как будто тот имеет властьнад такими решениями. Ну уж нет, если я захочу, то скорее перестану дышать и умру, чем позволю всему закончиться так, как мечтается Кирену. Не знаю, как они тут привыкли обращаться с девушками, но я заставлю всех считаться с моим мнением, как бы трудно это ни было.

Парень недовольно щурится.

— Все еще злишься за тот случай? — спрашивает, садясь в резное кресло прямо напротив. Теперь он больше похож на нерадивого ученика под яростным взглядом недовольной учительницы, чем на наследника целого королевства. Конечно же тушуется, тоже это понимая. Ну хоть какими-то зачатками совести обладает, значит, не все еще потеряно для мальчишки. — Я бы мог пообещать, что сделаю все, что угодно, лишь бы ты меня простила, но это будут просто слова. Настоящие мужчины делом доказывают, а не пустой болтовнёй.

— Ага, дел ты уже наделал, мелкий гад.

— Не такой уж я и мелкий, просто еще расту. Вот через пару лет войду в силу, ты меня и не узнаешь.

Мне хочется глаза закатить от такого бахвальства. Интересно, где Кирен нахватался этого? Вроде как воспитывается наследником, им разве такие установки жизненные дают учителя? Мне всегда казалось, что таких людей учат заботиться о многих, а не о единицах, что-то типа "Ради общего блага".

— Иди уже, растущий, не хочу я с тобой разговаривать ни сейчас, ни потом, — затем, немного подумав, добавляю, — возможно, и во время танцев на балу не буду вести бесед. Ты в этом сам виноват, так что отправляйся в свою спальню, которую тебе наверняка выделил мой всепонимающий отец, и подумай о своем поведении.

Приходится ал'Вуле подняться с нагретого им же местечка и уйти. Видимо, осознает, что со мной сейчас спорить ему дороже выйдет. Лучше уж в одиночестве обдумать план моего завоевания. Заодно избавил меня от своего общества — это пожалуй лучшее за день, если не считать встречи с моими родителями. Решаю вернуться к осмотру моих комнат, особенно к той, где шар на столе находится. В ней есть лишь маленькое окошко под самым потолком, крошечное, словно щель, и через него почти не проникает свет. Увидеть убранство возможно благодаря свечам, саженным и стоящим на полу. Мягкие языки их пламени тепло согревают и бархатные покрывала на стенах, и темные деревянные полу, впрочем, отбрасывая причудливые тени на потолок. Немного жутковато, но любопытствотяжело сдержать, шар так и притягивает мой взгляд. В нем молочно клубится дым, своими завихрениями лишая меня собственной воли. Как будто не в себе подхожу к столу, протягиваю руку, чтобы коснуться интересной штучки, но меня неожиданно останавливают. Некто хватает за плечо, отдергивая, встряхивает, что у меня завтрак сразу начинает проситься наружу. Оглядываюсь, чтобы посмотреть, кто это тут такой смелый, чтобы будущую наследницу трясти, и буквально отпрыгиваю — это вновь несносный ал'Вула.

— Ты же ушел! — отпихиваю его от себя, не желая, чтобы парень меня трогал. Достаточно с нас прикосновений, а то еще Магия решит, что и официального заключения брака не нужно, лишь её решения достаточно.