Книга Наследница северных угодий, страница 84 – Лариса Акулова

Неожиданно. В письмах что-то он мне ни разу не говорил, какой сестрой ему была раньше, общался исключительно вежливо, рассказывал о том, как проходитего начальное образование, об играх с друзьями, какая атмосфера дома, как там поживают родители, но ни разу не заикнулся о том, была я сестрой для него хорошей или плохой. Теперь же выясняется, что Нивес не такой уж невинный ангелочек, раз Луми с распростёртыми объятиями принимает меня, ничуть не сомневаясь в том, что я куда добрее той, старой сестры. Теперь линию поведения с мальчишкой нужно выстраивать постепенно, тщательно соответствуя его ожиданиям, которые он уже успел себе придумать. С другой стороны, вряд ли новая Нивес будет сильно отличаться от настоящей меня, ведь даже письменное общение с этим ребёнком мне очень понравилось, о брате или сестре я всегда мечтала, находясь в детском доме. Ведь если бы нас было хотя бы двое, без родителей мы смогли бы справиться, поддерживать друг друга в страшные времена, не давая свихнуться в серых казенных стенах и конечно же не позволили бы другим обижать нас. Теперь я могу с чистой совестью заботиться о своем младшем, дарить ему всю любовь, какая во мне только найдётся и направлять в жизни, чтобы он не совершал ошибок.

Удивительно, но на крыльце стоит даже Олвен, которая не путешествовала с остальными северянами, как я. Вызывающа её поза, выражение лица — гордость сквозит из каждого движения. И не просто гордость, а какая-то хитрая, как будто сестрица уже что-то задумала и начала приводить свой план в исполнение, который ничем хорошим для меня не обернётся. Зная её, могу предположить, что это не какая-нибудь злокозненность типа той, что была в Академии, нет, теперь она придумала что-то посерьезнее, то, что ударит по мне и моей репутации так сильно, что я вряд ли смогу отмыться от позора. Мысленно начинаю перечислять про себя, какие грешки могут быть известны Олвен, но в голову прямо сейчас ничего не приходит, как будто пустынный ветер выдул все мысли.

Тем временем мои родители приходят в движение. Первым с крыльца сходит отец, по пятам за ним следует мать.

— Дай же на тебя посмотреть, милая, так давно не виделись, я боялся, что ты слишком уж сильно изменилась с нашей последней встречи, — смотрит на меня папа с подозрением, как будто кто-то ему уже успел нашептать на ушко о том, что меня обвиняли в иномирстве. Гадать не нужно, конечно же это сделала моя сестра. но в глазах отца нет страха, скорее простая настороженность,а когда он распахивает руки мне навстречу, то я без всяких раздумий прыгаю в чужие сильный объятия. Чувствую, как руками Иклин похлопывает меня по спине, — ты выросла, вот уж чего не ожидал от своей малышки. Изменилась как-то, теперь смотришь прямо перед собой, а не под ноги. Мне радостно от того, что ты стала тянуться к людям так же, как они тянутся к тебе.

Ну, с этим высказыванием я бы поспорила, но не хочется разочаровывать отца, раз он прибывает в таком хорошем настроении, хоть и не до конца поверил мне. Но у нас с ним ещё будет время обо всем поговорить, я обязательно ему многое объясню, пусть и не открою тайну моего появления в этом мире.

Следующий подходит мама, забирает меня из объятий отца, чтобы прижать к своей груди. От женщины чувствуется мягкий запах чего-то цветочного, такой тонкий, что едва улавливается, но мой чуткий нос справляется с задачей. Наверно, она очень любит цветы, хотя выращивать их в подобном климате очень тяжело. Женщина отстраняет меня от себя, двумя руками берет за лицо, всматриваясь в глаза. А затем, видимо, увидев то, что хотела, говорит: