Книга Наследница северных угодий, страница 18 – Лариса Акулова

— Ты в прошлый раз так быстро смылась отсюда, что даже поболтать толком не успели, — сладость на огне подрумянивается, и он отправляет её в рот, с наслаждением облизываясь. Смотрит на моё недоумение и не придумывает ничего лучше, чем предложить, — хочешь? — протягивает пакет, наполненный зефиром. — Мне не жалко, бери.

Удивительная щедрость. Наконец я отмираю, закончив с разглядыванием самой сюрреалистичной сцены, что только может быть.

— Смотрю, ты на стиле, — киваю на его одежду. — Эдакий пацан с района.

— Есть немного, ностальгия замучила, так что сегодня я в лесу,недалеко от Байкала. Наслаждаюсь тишиной и комариным писком, — бьет себя по щеке. Потом показывает на придавленную букашку, — совсем, изверги, замучили.

— Говорил, что сам можешь управлять этой своей фантазией, так избавься от назойливых кровососов, — предлагаю очевидное, садясь с ним рядом.

Протягиваю руки к костру. Пламя и правда греет. Нехотя расслабляюсь, пододвигаясь ещё ближе, вдруг комары будут доставать и меня, а, как известно, огня они боятся.

— Тогда это будет совсем не то, — из сумки на боку кресла мужчина вытаскивает буханку чёрного хлеба и раскладной охотничий нож. Щёлкает кнопкой, доставая лезвие, и отрезает щедрый ломоть, который после протягивает мне. — Пожарь хлеб, с солью самое то получится.

Его я беру и глазами ищу еще одну ветку, чтобы нанизать на неё выпечку.

— Как ты материализуешь предметы? — задаю вопрос, когда понимаю, что другого выхода не остаётся, если собираюсь принять участие в трапезе.

— Очевидно, что силой мысли.

Объяснение так себе, но за неимением лучшего, пытаюсь сделать тоже самое, прикрывая глаза. Представляю ветку. С листьями, кое-где с почками и едва распустившимися бутонами.

— Хей, нужен был просто кусок дерева, а не ледяная скульптура! — слышу, как стукается кресло об землю.

Распахиваю глаза. Мужчина уже на ногах, на его лице удивление и пальцем тычет за спину. Оглядываюсь и вижу ЭТО: раскинувшись ветвями в стороны, стоит посреди поляны дуб. Он почти прозрачный, потому что изо льда, а на ветру переливаются колокольным звоном хрупкие листья.

— Что это за черт? — теперь в голосе незнакомца восхищение.

Собираюсь ему ответить, что не хотела ничего такого сделать, как меня вновь вытряхивает в реальность лазарета.

— Сестрё-ё-ёнка, я так за тебя волновалась! — противно растягивая гласные, раздаётся рядом со мной голос.

Кажется, наконец, сестра пожаловала.

— Я вижу, что ты не спишь! — чужой голос, чертовски похожий на мой, режет слух.

Всегда ненавидела, когда меня выдергивали из сна, тем более интересного, теперь же не люблю это ещё сильнее — уже который раз меня лишают возможности пообщаться с таинственным незнакомцем из моего подсознания. И теперь мне ещё любопытнее, кто же он, да и вообще, куда я попадаю, отбывая вроде как в царство Морфея.

— Нивес, милая, неужели не соскучилась по мне?

Приходится все-таки обратить внимание на человека, который так яростно пытается со мной заговорить. Оказываюсь права в собственной догадке — это без сомнений моя сестра-близнец. Мы похожи, разве что у неё волосы покороче, да на лице косметики тонна, в отличии от меня, никогда не любившей штукатуриться. Так странно смотреть на себя со стороны, будто зеркальное отражение — новое для меня чувство.