Книга Клушка, страница 35 – Ирина Шайлина

— Ты что обнаглел? Ты кто вообще?

Поднялся, вытирая рукавом кровь капающую из носа, но бросаться на меня не стал, видимо соотнес наши размеры и физическую форму.

— Считай меня адвокатом, — сказал я. — Татьяна, вы ни о чем не хотите сего… гражданина уведомить?

После того, как ударил его, стало немного легче. Как бы не привыкнуть все проблемы кулаками решать, Татьяна, точнее мое желание ее защищать, плохо на меня влияет.

— Я подала на развод, — максимально спокойно сказала Таня.

— На развод, — усмехнулся мужик. — Ну и вали, как пришла, нищая.

— Еще хочу вам сообщить, что мы подаем на вас в суд за мошенничество в особо крупных размерах. Введение человека в заблуждение, подделка подписи, недействительность акта дарения. С вами свяжутся уже завтра, так как сделки уже были проведены, ничего изменить вы не сможете.

Мужик наконец побледнел. Я отпер свою дверь, Таня подхватила на руки Триггера, мужик соотнес действия.

— К соседу переехала… дрянь… из койки в койку скачешь… говорила мне мама! Требую генетическую экспертизу на ребёнка!

— Глаза можно открыть наконец? — подал голос ребенок.

— Да, теперьуши закрой, — велел я, подталкивая ребёнка к квартире. — Нечего гадости слушать. И имей ввиду, драться нехорошо и можно только в крайнем случае.

— Папа заслужил, — мрачно сказал Ваня и я закрыл за ним дверь, отсекая от нас извергающего проклятия мужика.

Таня готовила ужин. И все говорила, говорила что-то… прислушался.

— Это не значит, что твой папа плохой человек, Ваня.

Оправдывает. Я зашёл на кухню, сел на стул. Не мое дело, да. Но…

— Слушай, Вань. Тебе только шесть, но это не значит, что тебе надо врать. Человек, который выгнал из дома жену и ребенка не может быть хорошим. Твой папа так себе человек, и ты должен это знать. Родителей не выбирают. Но ты можешь выбрать, как к нему относиться, а главное то, каким человеком станешь ты сам.

И вышел, не дожидаясь возражений Тани. Да, я не хотел, что бы ребенок рос идеализируя отца козла, как по мне, это невыносимо просто. Ужинали молча. Вечером Таня возилась с Ваней, а я допоздна работал. Выключил компьютер уже ближе к полуночи. Обернулся, почувствовав на себе взгляд — Таня стоит в дверях. Недавно из душа, волосы влажные по плечам, целая копна. Красивая.

— Так гадко это было слушать, — призналась она вдруг. — И вопли про экспертизу, и про то, как я развратно себя веду. А у меня ведь кроме него никого не было.

— Главное, что ты знаешь правду.

— А ты и правда считаешь, что развод сделает меня не брошенной, а свободной?

— Конечно.

Она задумалась о чем-то, а потом одним движением скинула с себя халат в котором была. Под ним — ничего. Я задохнулся даже от неожиданности.

— Не хочу чтобы этот гадкий человек был единственным моим мужчиной, — просто сказала она.

И сделала шаг ко мне.

Наверное, излишне говорить, что такого у меня никогда не было. И я понимала, что будет прекрасно, когда делала тот самый шаг, просто не знала, насколько. Перед рассветом я тихонько вернулась на диван к Ваньке и закрыла глаза. Все тело ныло и вибрировало, а я понимала — жизнь прежней уже не будет.

На следующее утро я краснела готовя завтрак, а на работе клевала носом, ещё и оказалось засос на шее, весь день наши водилы надо мной подшучивали и конфет натаскали больше обычного. А ночью я прокралась в его комнату вновь. И так — две недели пробегала.