Книга Развод. Временное перемирие, страница 44 – Лия Латте

— Просто… думаю, — ответила я.

— О чем? — О нас, — я подняла на него глаза. — О том, как все исправить.

Он усмехнулся. Подошел ближе, чем обычно, вторгаясь в мое личное пространство. Я почувствовала знакомый запах его дорогого парфюма, смешанный с едва уловимой ноткой виски.

— Правильно думаешь, — его голос стал ниже, интимнее. Он провел пальцами по моей щеке, и я заставила себя не отшатнуться. — Я тоже думаю. Думаю, что пора заканчивать с этими играми в отдельные спальни. Ты моя жена, Катя. И я хочу тебя.

Его рука скользнула ниже, на талию, притягивая меня к себе. Я ощутила твердость его тела, его жар. И на мгновение, всего на одно предательское мгновение, мое тело вспомнило его прикосновения. В памяти вспыхнули картины прошлого — ночи, полные страсти, его руки на моей коже…

Я резко оттолкнула его. Не грубо, нет. Мягко, но настойчиво.

— Не сейчас, Кирилл, — прошептала я, опуская глаза.— Я… я еще не готова. Мне нужно время.

Я ожидала злости, нажима. Но он отступил. На его лице промелькнуло удивление, смешанное с раздражением, но он сдержался.

— Хорошо, — сказал он холодно. — Как скажешь. Я задержусь в кабинете.

Он развернулся и ушел, оставив меня одну на кухне. Я прислонилась к холодной поверхности столешницы, пытаясь унять дрожь. Это было опасно. Я играла с огнем. Но его реакция дала мне пищу для размышлений. Он отступил. Значит, моя маска сломленной женщины работала. Или… или он просто не хотел меня сейчас?

Я поднялась к себе. Приняла душ, надела пижаму. Достала из тайника телефон. Экран был темным. Никаких звонков, никаких сообщений. Я снова спрятала его и легла в кровать. Сон не шел. Я лежала в темноте и слушала тишину дома. Ждала шагов в коридоре. Ждала звука открывающейся двери. Но не дождалась.

Я сидела, глядя на него, и все мое тело превратилось в один натянутый нерв. Шум фудкорта — смех подростков, писк кассовых аппаратов, гул голосов — казался чем-то нереальным, звуком из другого мира. Был только этот стол и хриплый голос Семена Борисовича.

Он отпил остывший кофе из бумажного стаканчика и посмотрел на меня своими внимательными, ничего не выражающими глазами.

— Ну что ж, Екатерина Алексеевна. Картина у вас вырисовывается, — он говорил тихо, и мне приходилось наклоняться вперед, чтобы расслышать. — Начнем по порядку. Звонок из больницы.

Я кивнула, вцепившись в край сумки так, что костяшки побелели.

— Тут все было сделано почти чисто, — он усмехнулся, явно оценив «красоту игры». — Номер, с которого вам звонили, действительно принадлежит седьмой городской. Но звонила не врач.

— Что значит — не врач? — мой голос дрогнул.

— Звонила обычная медсестра из регистратуры. Я ее нашел. Зоя, мать-одиночка, двое детей. Она получила конверт с приличной суммой, чтобы в нужный момент набрать ваш номер и прочитать готовый текст. «Динамика отрицательная», «речь идет не о месяцах»… Знакомые слова?

Я молча кивнула, чувствуя, как лед сковывает желудок.

— Кто дал ей деньги, она не знает. Мужчина в капюшоне, в больничном холле. Классика. Но это не главное. Главное — кто ее надоумил.

— Врач, с которым я говорила? Смирнов?

— Именно. Олег Петрович Смирнов. Уважаемый человек, заведующий. Все так. — Семен Борисович сделал паузу, отхлебнув кофе. — Только он по совместительству — двоюродный брат вашей бабушки, Веры Павловны.