Книга Развод. Временное перемирие, страница 17 – Лия Латте

Кирилл заглушил мотор. Наступила тишина, нарушаемая только моим собственным прерывистым дыханием.

— Ты… — начала я, но слова застряли в горле. Паника сменилась яростью. Такой чистой, всепоглощающей яростью, что у меня затряслись руки. — Ты с ума сошел⁈

Я подбежала к ним, не обращая внимания на бабушку, и впилась взглядом в Кирилла.

— Ты в своем уме⁈ Возитьее на этой… на этой штуке! А если бы вы упали? А если бы она простудилась? Если бы у нее сердце прихватило прямо на дороге⁈ Ты хоть понимаешь, что ты наделал⁈

Он молча снял шлем, взъерошил волосы. На его губах играла легкая, едва заметная усмешка.

— Успокойся, Катя. Все под контролем.

— Под контролем⁈ — мой голос сорвался на визг.

И тут вмешалась бабушка.

— Катюша, перестань кричать на моего зятька, — она сняла свой огромный шлем, и ее глаза сияли. — Это было чудесно! Просто невероятно! Я будвторой пункт в моем списке!

— В каком еще списке? — пробормотала я, и тут же в памяти всплыла утренняя картина: бабушка сидела за завтраком с блокнотом на коленях, что-то сосредоточенно пишет. Я тогда торопилась на работу, злая и сонная, и даже не спросила, что это.

— В списке желаний, деточка! — с гордостью заявила бабушка. — Мы же фильм смотрели, помнишь? Я так вдохновилась! Решила, что тоже такой хочу. Успеть пожить, пока есть время. А Кирюша мне помогает. Вчера икра, сегодня мотоцикл.

Я перевела взгляд с ее счастливого, разрумянившегося лица на его спокойное, с тенью усмешки. Они — команда. Они — заговорщики. А я… я — злая мегера, которая портит всем праздник. Я та, кто сидит в душном офисе и проваливает переговоры, пока они здесь по-настоящему живут.

— Она хотела. Я сделал, — просто сказал Кирилл, глядя мне прямо в глаза. И в его взгляде я снова прочитала тот самый безмолвный вызов: «Я справился. А ты?»

Он помог бабушке выбраться из коляски, и они, смеясь и обсуждая, что нужно обязательно повторить, пошли в дом. Дверь за ними закрылась, отрезав меня.

А я осталась стоять одна посреди двора, рядом с этим блестящим хромированным чудовищем.

Униженная. Злая. Лишняя.

Просто три слова, да?

А такое чувство, будто их мне в голову раскаленными гвоздями вбили. Я вроде бы в свой дом пришла, а чувствую себя так, будто в чужой залезла без спроса.

Заставила себя зайти в дом, пройти в гостиную, и картина, что я там увидела, просто выбила почву из-под ног.

На диване, прижавшись друг к другу плечами, сидели мои «голубки». Бабуля, с ярким румянцем на щеках, просто светилась от счастья, а он… он выглядел до омерзения довольным.

Уткнувшись в его телефон, они что-то тихо обсуждали, и бабуля так счастливо смеялась… Тихонечко так, по-свойски, как будто делила с ним одну на двоих тайну. У них тут была своя атмосфера, свои общие воспоминания. Без меня.

Они — семья. А я кто? Призрак, который ввалился и испортил им такой чудесный вечер.

Они почти одновременно подняли на меня глаза. Бабуля — с таким виноватым видом, будто ее за какой-то невинной шалостью поймали. А Кирилл — ну просто мистер «спокойствие», хозяин жизни, у которого все под контролем.

— Катюша, ты не сердись, — начала бабуля. — Мы же быстро, и так аккуратно! Кирилл так осторожно вел, честное слово.

— Бабуль, да не в этом дело, — я заставила себя подойти и опуститься в кресло. Чувствовала себя ужасно не в своей тарелке, словно я лишняя деталь в этой комнате. — Тебе же нельзя рисковать. Врачи что сказали…