Книга Развод. Горький яд моей мести, страница 39 – Милана Усманова

Белов внимательно слушал, изредка кивая.

– Официальное экспертное заключение с полным техническим обоснованием и приложениями будет готово завтра к четырнадцати часам. Мы незамедлительно направим его в ваше производство.

– Более того, – продолжил Закревский, не давая следователю возможности вставить слово, – тот же специалист в ходе исследования корпоративной IT-инфраструктуры обнаружил фрагменты переписки в служебном мессенджере между Захаровым и Крыловой, которые злоумышленникиполагали безвозвратно удаленными.

Он сделал драматическую паузу.

– В данной переписке фигуранты открыто обсуждают необходимость «радикального решения проблемы» с моей подзащитной как с совладельцем, задающим «слишком много неудобных вопросов». Полный текст переписки с цифровой подписью эксперта также будет приложен к завтрашнему заключению.

Я видела, как заходили желваки на скулах майора. Он несколько раз перечитал ключевые документы, сверил печати и подписи. Наконец отложил бумаги и сложил руки на столе.

– Понятно, – тихо сказал он, и в этом слове было профессиональное понимание опытного следователя. – Если представленные материалы подтвердятся экспертизой, это существенно меняет картину расследования.

Он выключил диктофон.

– Спасибо за предоставленную информацию. Экспертное заключение ждем завтра в установленный срок. С учетом новых обстоятельств будет принято решение о проведении дополнительных следственных и оперативно-розыскных мероприятий в отношении Захарова, Крыловой и Громова.

Он встал, давая понять, что встреча окончена.

– И еще, Елена Викторовна, – добавил он, когда мы уже направлялись к двери. – В связи с изменившимися обстоятельствами дела мною будет подготовлено ходатайство прокурору о пересмотре избранной в отношении вас меры пресечения.

Мы вышли из здания на улицу. Московский морозный воздух ударил в лицо. Яркое солнце отражалось в окнах припаркованных служебных машин. Я вдохнула полной грудью. Впервые за эти месяцы я почувствовала, что могу дышать. Лёд, сковывавший мою грудь, начал таять.

– Мы… мы смогли? – прошептала я, растерянно глядя на Закревского.

Он остановился у подножия невысокой лестницы, повернулся ко мне. В уголках его уставших глаз собрались морщинки. Он улыбнулся редкой, искренней, очень теплой улыбкой старого волка, почуявшего близкую победу.

– Да, дочка Виктора. Мы смогли. Теперь их не остановить. Белов – опытный следователь, он понял все с полуслова. Завтра, когда он получит от нас официальное заключение, машина правосудия заработает в полную силу.

Адвокат сказал это и вдруг побледнел. Резкл пошатнулся. Улыбка исчезла с его лица, сменившись выражением удивления и острой боли. Мой наставник тихо охнул и схватился левой рукой за грудь. Его портфель с шумом упал на тротуар.

– Лев Борисович? –испуганно позвала я.

Он попытался что-то сказать, но смог лишь судорожно вдохнуть. Лицо стало серо-землистого оттенка, глаза закатились. Мужчина начал медленно оседать на землю.

Я с дико бьющимся сердцем рванула к нему и успела подхватить его, не дав упасть и удариться о землю. Паника дикая и дурманящая разум накатила с ошеломительной силой, я едва справилась с голосом, чтобы прокричать, что есть мочи:

– П-помогите!!! Вызовите скорую!

Мой крик, полный ужаса и отчаяния, эхом отразился от стен и потонул в шуме большого города.