Книга Развод. Горький яд моей мести, страница 42 – Милана Усманова

За неимением альтернатив, пойду в нём. Но прежде позвоню в больницу.

После нескольких долгих гудков мне ответили. На вопрос как там Лев Борисович Закревский, получила обнадёживающий ответ: "пациент в стабильном состоянии, находится под наблюдением врачей. Извините, но детали могу сообщить только близким родственникам".

Поблагодарив девушку, нажала отбой. Хорошо. Ночь пережил, значит, должен выкарабкаться, не так ли? Я всей душой верила в силу духа этого замечательного человека! Пусть у него всё будет хорошо.

Облачившись в платье, извернулась, чтобы застегнуть молнию на спине, разгладила дрожащимиладонями несуществующие складки. Платье сидело идеально, как будто было создано специально для этого дня. В нём не было ничего от прежней Елены Сокольской, успешного архитектора с безупречным вкусом. Но в нём было достоинство. Достоинство женщины, идущей навстречу судьбе с высоко поднятой головой. Это будет моя броня.

Черные туфли на небольшом каблуке – единственная уцелевшая пара из моей прежней жизни, те самые, в которых меня увели в полицию в тот роковой день. Волосы собрала в строгий пучок, закрепила невидимками. Минимум косметики, только тональный крем, чтобы скрыть болезненную бледность, и помада нейтрального оттенка. Я смотрела на себя в зеркало и видела незнакомку. Аскетичную, сосредоточенную, готовую к битве.

Посмотрела на часы. Два часа дня. До заседания оставалось шестьдесят минут.

Нервно набрала Светлану. Сердце глухо стучало о рёбра. Заключение от Мерлина должно было уже прийти.

Она ответила мгновенно, будто сидела с телефоном в руке.

– Света, здравствуйте. Есть новости от нашего эксперта? Заключение пришло?

– Я с самого утра обновляю почту, но письма нет. Сейчас проверю ещё раз.

В трубке несколько секунд слышалось постукивание пальцев по клавиатуре.

– Пусто, – наконец испуганно выдохнула она.

– Вы пытались с ним связаться? – стараясь не паниковать, уточнила я.

– Пыталась… – её голос сорвался. – Я написала ему на тот защищённый мессенджер, с которого он вам присылал файлы. Сообщение доставлено, но не прочитано. Телефон для экстренной связи с ним, отключен.

– Спокойно, Светлана, – сказала я, хотя у самой внутри всё похолодело. Я понимала, что сейчас не имею права на панику. – Может, он просто заканчивает работу, оформляет все как нужно? Это сложный документ, – выдвинула версию я.

– Хочется верить, – устало вздохнули на том конце. – Мне уже дважды звонил помощник следователя Белова, спрашивал, где обещанные материалы. Я сказала, что вот-вот будут, но он остался весьма недоволен задержкой… Елена Викторовна, что нам делать? Если у нас не будет этого заключения, всё, что мы сделали посчитают блефом!

Я закрыла глаза, заставляя себя дышать ровно. Без этого документа мы будем выглядеть как авантюристы, бросающиеся громкими словами, не имея на руках железных доказательств.

– Светлана, слушайте меня, – мой голос прозвучална удивление твёрдо. – Больше ничего не пишите Кравцову. Просто продолжайте проверять почту. Если заключение придёт, немедленно перешлите его мне и в Следственный комитет. Если до начала заседания ничего не будет… тогда я попробую убедить судью перенести слушание.

– Но как?!

– Как-нибудь, – отрезала я. – Спасибо.

И повесила трубку. План, который еще вчера казался таким безупречным, рассыпался на глазах. Закревский в реанимации. Наш главный эксперт исчез. А через час мне предстояло войти в зал суда, где меня ждали Марк и Ольга, уверенные в своей победе.