Книга Развод. Горький яд моей мести, страница 10 – Милана Усманова

– Мам, привет.

– Леночка! Доченька, господи! – ее голос сорвался на рыдание. – Марк нам звонил… Он все рассказал! Боже, как же так? Что случилось?

Я крепко зажмурилась, готовясь к самому тяжелому разговору в своей жизни. Паника и оправдания были бы сейчас худшей тактикой.

– Мама, дыши, успокося. И послушай меня, пожалуйста, очень внимательно. Я в порядке. Я на свободе.

– Но Марк сказал… что тебя… что ты под следствием, что это какая-то ужасная ошибка, что он пытается тебе помочь…

– Мама, то, что сказал мой муж – всего лишь его версия событий, – произнесла я твердо, вкладывая в каждое слово все свое самообладание. – А теперь выслушай мою. Меня подставили. Очень жестоко и профессионально. Марк и режиссёр, и продюсер всей этой истории.

В трубке повисло потрясенное молчание. Я слышала, как мама всхлипнула.

– Как… как режиссер? Лена, что ты такое говоришь? Он же твой муж!

– Он, считай, бывший муж, мама. С того самого дня, как предал меня. Я прошу вас сейчас не об оценках, а о доверии. Я не жертва, и я не собираюсь сидеть сложа руки. Я буду бороться.

– Лена! – вдруг раздался низкий, встревоженный голос папы. Он явно выхватил трубку у мамы. – Что происходит?! Марк говорит, что нанял лучших адвокатов, что тебя могут посадить!

– Папа, послушай. Успокойся, пожалуйста. Береги своё сердце. Марк никого не нанимал. Он вам нагло солгал. Он же и подставил меня, ради того, чтобы забрать нашу совместную компанию себе. Марк жаждет стать единственным хозяином… У меня есть адвокат. И я сама его нашла.

– Кто? Кто этот человек? Дочка, ты должна была посоветоваться! – эмоционально выдохнул отец.

Я сделала паузу и произнесла имя, которое должно было стать для папы якорем в этом шторме.

– Моими делами занимается Лев Борисович Закревский.

На том конце провода воцарилась тишина. Но на этот раз это была не тишина шока. Это была тишина осмысления.

– Закревский? – переспросил отец, и в его голосе впервые послышались нотки… облегчения. – Тот самый Лев Борисович?

– Да, он взялся за мое дело.

Отец протяжно выдохнул. Я почти физически почувствовала, как постепенно спадает его напряжение.

– Что же… Если за тебя взялся сам Лев… значит, дело не безнадежное. Этот старый волк в проигрышные дела не лезет…

Теперь я могла закончитьразговор, взяв инициативу в свои руки:

– Пап, мам, я прошу вас только об одном. О самом главном. Не верьте ни единому слову Марка. Вообще. И, пожалуйста, берегите себя. Особенно ты, пап. Мне сейчас как никогда нужны ваша вера и ваше спокойствие, а не ваши нервы. Я справлюсь. Это будет трудно, но я справлюсь. Я позвоню, как только смогу.

– Хорошо, дочка, – голос отца стал тверже. – Мы поняли. И верим тебе. Работай. А мы будем ждать.

– Я вас люблю, – сказала я и повесила трубку, чтобы они не успели услышать подступающие к горлу рыдания.

Выдохнув, я сползла по стене на пол. Тело била мелкая дрожь. Но слезы так и не потекли по щекам, хотя очень хотелось.

Просидев так неизвестно сколько времени, очнулась лишь тогда, когда почувствовала онемение в конечностях из-за долгого пребывания в одной позе.

С трудом встала, подрыгала руками и ногами, затем вернулась за ноутбук. Эмоции – топливо, которое нужно было переработать в результат. Я методично вбивала в поисковик имя матери Павла, ища информацию о ней. И нашла-таки пост на закрытом форуме для пациентов с БАС от пользователя «P_Voron». Он спрашивал про экспериментальный зарубежный препарат. Стоимость одной упаковки на черном рынке была сопоставима с его годовой зарплатой.