Книга Девочка для Хана, страница 18 – Валерия Ангелос, Рина Каримова

Все внутри обрывается. От одного его вида.

— И что мне теперь с тобой сделать сейчас? — спокойно спрашивает он. — За все, что ты мне устроила.

Хан. Собственной персоной. Скалится, окидывая меня плотоядным взглядом. Еще и голый. Надеюсь,конечно, что не совсем. Просто верх сбросил. Рубашку снял. И все. Теперь видно его широкую грудь, свитую из железных мускулов, поросшую густыми темными волосами.

— Ну рассказывай, — бросает он, повысив голос.

— А? — протягиваю слабо. — Что рассказывать?

— Как ты сильно, блять, по мне скучала, — чеканит.

Отплываю от него. Осторожно. Тихонько.

— Вот опять вы, — бормочу. — Выражаетесь. Зачем же сразу так? С оскорблений?

— А как надо? — мрачнеет. — Отблагодарить тебя?

— Ну я…

— Обрадовалась, да? — протягивает хрипло. — Думала, что грохнула меня там.

— Нет, — пищу. — Что вы такое говорите?

— Говорим и правда много, — кивает он. — А лучше бы делом заняться.

Отрицательно мотаю головой.

Нет, нет, нет.

Совсем не лучше!

— Чего бледнеешь, Васенька? — криво усмехается Хан. — Сейчас я тебя отблагодарю. Хорошо. Со вкусом. На всю, блять, длину. И за книги. И за «скорую». И за то, что я за тобой, сучкой такой, через всю страну в эту глухомань приехал.

— Извините, конечно, — выдаю, не выдержав такой вопиющей несправедливости. — Но с книгами я точно не причем.

Хан мрачнеет. И может, мне бы лучше остановится сейчас. Не нагнетать ситуацию. Но я уже не могу сдержаться.

— Вы же сами начали, — говорю. — Лестницу оттолкнули. Набросились на меня, зажав у стеллажа. Вот полка и треснула. Повалилось все. А я, между прочим, как лучше хотела. «Скорую» вызвала. Сразу же!

Ну почти…

Подробности ему знать совсем необязательно.

Главное же результат. Жив. По виду вполне здоров. Вон как плавает. Еще и угрожает мне.

Сил у него завались. Эти бы силы да в мирное русло.

Но про такое Хан наверное, даже не задумывается.

Теперь вот смотрю на него. Стыдно признаться, однако начинаю жалеть, что так быстро та «скорая» приехала. Ну и как выясняется, не очень-то его и завалило.

Мало ему досталось. Слабо. Иначе бы вел себя по-другому.

— Нельзя так, — прибавляю, качая головой.

— Как? — оскаливается Хан.

— А вы сами задумайтесь. Не без причины вас этими книжками приложило.

— Ну еще бы, — хмыкает. — Есть причина. Мелкая. Норовистая. Напрочь выебывающая мозги.

— Вот опять вы, — морщусь. — Неужели не понимаете? Вам бы задуматься, проанализировать все.

— Чего? — кривится он.

Но зато подступать ко мне перестает.

Значит, нужно продолжать. Отвлекать, пока получается. Осторожно отходить от него. А после броситься прочь. Как можно быстрее.

Выберусь на берег — там видно будет.

— Остановится вам нужно, — продолжаю. — Подумать о том, почему все так складывается. Вы знаете, сколько этот стеллаж у нас в магазине простоял? Долгие годы. От самого открытия. За все время ничего от него ни разу не отвалилось. Ему бы еще стоять и стоять. И тут вдруг так. Странно. Вы неужели не понимаете?

— Понимаю, — хмыкает. — Одна вертлявая пакость на меня его опрокинула.

Пакость? Это он про меня так что ли?

Ну ладно…

Сейчас спорить не буду. Разговор о другом.

— Как вы не боитесь? — спрашиваю.

Хан хмуро сдвигает брови. Будто подвисает.

— Ну посмотрите, сколько вы плохого говорите и делаете, — прибавляю. — И не только мне, наверное. Другим людям тоже.