Книга Девочка для Хана, страница 46 – Валерия Ангелос, Рина Каримова

Можно было решить, что прямо «сверху» разнарядка пришла. Зачистить. Но тогда бы действовали быстрее. Жестче.

Так уже случалось. И при таких вариантах всегда готовили кого-то на замену. Заранее.

А здесь картина выбивается. Кто-то свой воду мутит. Хочет передел устроить. Всех конкурентов слить. Отжать их ресурсы.

Может, и «сверху» отмашку получил. Полностью исключать этот вариант нельзя. Однако тянется процесс уже несколько недель. Даже на месяцы счет пошел.

Кое-какие справки я навел. Отдал распоряжения. Понимал, что скоро выйду на заказчика, на того, кто гасит главарей одного за другим, затевая вокруг хаос.

И тут накануне пикового момента меня и вяжут.

Ладно. Одно дело на пару дней за решетку бросить. И совсем другое — закрыть в тюряге.

Был уверен, что выберусь. Вопрос денег. Подключу своих адвокатов. Решим все как-нибудь.

Только нихера решить не выходит.

— Доказательства есть противвас, — сообщает мне адвокат.

— Какие еще доказательства?

— Не знаю, но там явно что-то серьезное. На суде представят. Раньше не дадут ознакомиться.

— Херня. Не может у них ничего быть. Я все проверял. Все четко.

— Проблема не только в доказательствах. Свидетель есть. Это самое важное. Кто-то дал показания. На них вся линия обвинения построена.

Ну скоро глянем, что там за свидетель. Может, кто-то из тех долбоебов, которых я со службы вышвырнул. За непригодность.

Взъелся. Решил отомстить.

Ничего.

Любого свидетеля раскатаю. У меня до сих пор на воле власть есть. Пускай свидетель покажется. Разберемся, блять.

Я даже ждал первого судебного заседания. Увидеть эту тварь. В глаза посмотреть тому, кто против меня пасть рискнул открыть.

Дождался. Увидел.

Охуел.

Нет. Охуел — это еще слабо сказано. Как стоял в клетке, что в зале заседаний поставлена, так и застыл. Смотрел и до последнего не хотел верить.

Василиса.

Моя Василиса.

Бледная вся. Голос дрожит.

Ну да. Еще бы не дрожал. Пиздит как дышит! Чего она там только не наплела на меня. В чем только не обвинила. Раскатала по полной.

Нормальный ход.

Я с ней по-человечески. По-доброму. Подход искал. Ухаживал даже. Уважение проявлял. Как долбоеб за билетами помчался.

На хер мне та опера не намоталась.

Ради нее все. Ради этой… предательницы.

Сжимаю прутья клетки. Сильнее. Жестче. Вглядываюсь в ее напряженное лицо. Взгляд поймать хочу.

Не смотрит. Сука. Не смотрит!

Но потом все же сталкиваемся глазами.

Она вздрагивает. Едва заметно. Замирает. И видно, что взгляд отвести хочет, но не получается.

Да, Василиса, смотри и запоминай. Это сейчас все так. Ты на свободе, а я в клетке.

Но это пока так. Ненадолго.

Я еще выберусь. И до тебя доберусь. По-настоящему. Будет тебе и опера, и балет. И блядский цирк. Все тебе будет. Обещаю.