Книга В разводе. У него вторая семья, страница 42 – Тая Шелест

Она уходит, слабо улыбнувшись напоследок.

Тяжко вздохнув, иду к ноутбуку. Открываюбраузер и начинаю гуглить названия лекарств, которые видела у матери. Иммуномодуляторы, противоопухолевые препараты, какие-то растительные эссенции, БАДы… ну, допустим.

Звоню маме, чтобы спросить у нее, как дела.

– Сегодня на диво хорошо, Алюш, прям замечательно! Выспалась, с соседкой вот чаю попили, пирог испекла с яблоками. Придёшь? И тебя угощу.

– Конечно, мам, сейчас приеду, посмотрю на тебя довольную хоть.

Беру сумку и еду к ней, по дороге купив ведро ее любимого мороженого.

Благо, у мамы своя жизнь. Даже без отца ей есть чем заняться. У нее куча подруг и знакомых, несколько хобби, в которых она погружается с головой: плетет макраме и гобелены, выжигает по бересте, шьёт сумки. Несмотря на болезнь она ничего не забросила.

Нахожу ее за рабочим столом. Мама что-то вышивает на пяльцах. Выглядит она сегодня и правда получше. Разрумянилась, напевает себе под нос.

С гордостью демонстрирует мне свою работу: в светлом круге очень красиво крестиком вышита половина цветного семейного портрета – вся наша семья. Она с отцом, девчонки и я с Елисеем. Копия какой-то старой фотографии.

Давлю в себе лёгкое возмущение и улыбаюсь. Мама как будто всё еще живет прошлым, как и мои дочери. Она, видимо, тоже считает, что счастье и семья остались там далеко, семь лет назад, когда все были вместе и здоровы. Не было взаимных упреков, проблем и «подруг детства».

– Очень красиво, мам.

Она кивает.

– Старалась… сначала фотографию выбрала, скопировала, масштабировала, схему начертила. Теперь вот балуюсь. Хорошо, глаза пока видят. Не без очков, правда…– откладывает пяльцы, – спасибо, что пришла, Аль.

Мама пробует мороженое, которое я принесла, а я ем ее фирменный яблочный пирог… и на пару часов в моей суетной жизни воцаряется осторожное, хрупкое спокойствие.

Солнечные лучи бликуют на поверхности глянцевой скатерти, магниты на холодильнике, мои детские рисунке в рамке на стене. Так тихо... Мама смакует свой любимый пломбир и блаженно улыбается. И всё, как раньше, как будто в детстве, когда самым большим моим переживанием были оценки в школе.

– Я завтра съезжу к папе, – сообщаю, убирая пустую тарелку в раковину, – проведаю.

– Давай, – улыбается мама, щуря глаза, – он спрашивал и про тебя, и про девочек, Аль. Иногда на него накатывает ностальгия,знаешь… скучать начинает по былым временам.

Ох уж мне эти былые времена…

– Мам, а ты не пробовала обращаться в другие клиники? – спрашиваю осторожно. – наверняка есть места, где могут предложить достойное лечение за меньшие деньги?

Она поднимает голову, смотрит на меня поверх ярко-розового ведерка с мороженым.

– Ты знаешь, Аль, я как-то даже не задумалась об этом… Думаешь, стоит поискать другие клиники?

Киваю.

– Хотя бы попробовать, мам, чтобы не терять время. Как знать, может, есть что-то не хуже той московской? Вот, я нашла тут кое-что, – показываю на телефоне несколько клиник, которые нагуглила, пока ехала к маме на такси, – быть может, мы сходим с тобой в одну из них, и тебе смогут предложить другие варианты лечения?

Мама моргает удивленно.

– Конечно, Аль, почему нет? И как я сама не догадалась, не пойму? Совсем уже не в себе, голова не варит, – ворчит по-стариковски, – давай съездим, как только ты будешь свободна, дорогая.