Книга В разводе. У него вторая семья, страница 40 – Тая Шелест

Но Елисей, видимо, посчитал иначе. Наши с ним точки зрения по поводу детей расходились кардинально, как корабли в море. Ему нужны были наследники…

А через пару лет после того разговора, как я понимаю, у него появились эти сыновья. Желание исполнилось.Но каким путём? Преступным… он обманул меня, Марина обманула его. И кто выиграл в результате?

Кому это принесло счастье? Елисею, Марине, детям, или родителям моего бывшего? Никто из них не кажется особо счастливым.

Не хочу больше об этом. Трясу головой, чтобы прогнать от себя эту проблему хотя бы на время.

Усаживаюсь на диван и хлопаю ладонью по сиденью. Дочка со вздохом опускается рядом.

– Это очень трудно, мам…– шепчет, глядя на сцепленные на коленях руки, – девчонки думают, что я к терапевту пошла по поводу бессонницы. Обычно мы всё вместе делаем, а тут я отделилась… если они узнают, что я тут, у меня будут большие проблемы.

Сердце неприятно ёкает.

– Что случилось, Любаш?

– Веру грозятся выгнать из аспирантуры…– дочка поднимает голову, смотрит на меня жалобным взглядом, – профессор ее невзлюбил. Типа дерзкая слишком, и гнобит ее уже несколько месяцев… а папа сказал, если мы не закончим аспирантуру, то в нормальную клинику нас не устроит.

– Так, – сглатываю, стараясь унять волнение, – но ведь она и без аспирантуры может работать где угодно, ведь так?

Люба качает головой.

– «Где угодно» - это не «где хочется», мам. А хочется в достойном месте с хорошей зарплатой, чтобы надежно и без лишних проблем, чтобы считались и уважали. Что, мы столько лет учебе отдали, чтобы в поликлинике со старушками воевать за три копейки? И вот все старания могут просто пойти прахом только из-за одного старого козла, которому Вера дерзкой показалась, не стала лебезить перед ним, скотиной… Олег Леонидович! Все его ненавидят, но никто в глаза не скажет, конечно. Старый козел! Сколько аспирантов он срезал, ты не представляешь! Столько талантливых людей загубил…

– Люба…– качаю головой, не понимая связи, – и для чего Вере потребовались мои деньги и драгоценности, скажи?

– Профессор потребовал взятку, – говорит, глядя на меня исподлобья, отслеживая реакцию, – завуалированно, мол, если хотите продолжить учёбу, то придется договариваться. Те, кто уже давал ему на лапу, говорят, что он до трех миллионов суммы даже не рассматривает.

– А Елисей? – нервно притопываю ногой. – С отцом на эту тему говорили?

Она закатывает глаза.

– Папа ничего не хочет слушать, мам… Он и так нам оплачивает всё, что можно, – отводит взгляд, – и в последнее время мы слегказлоупотребляли его помощью. Он сказал, чтобы мы были умереннее в тратах, пока не зарабатываем толком сами. Не хочет, чтобы мы разбаловались и сели на шею. А мы по факту уже сели, мам.

Напряженно сглатываю, понимая, что разговаривать с Елисеем придется опять же мне. Именно за этим Люба ко мне и пришла… потому что денег у меня нет. Уже нет. Да и трех миллионов накоплений не наберется точно.

– Мы с папой почти поругались в последний наш разговор, – признаётся Люба шепотом, – и Вера вообще с катушек слетела. Ты же знаешь, как она помешана на карьере. Насмотрелась на тебя, как ты тянешь нас одна, еле концы с концами сводишь, ночами не спишь, седеешь и нервничаешь…

Усмехаюсь невесело. Ну хоть какую-то пользу принесли детям мои старания.