Онлайн книга «В разводе. У него вторая семья»
|
– Быть может я поговорю с этим профессором? – предлагаю задумчиво. – Пригрожу ему Следственным комитетом, пусть задумается. Люба смотрит тревожно. – Я не знаю, мама, стоит ли оно того вообще… у него везде подвязки. Знаешь, скольких он выучил? Этот мужик уже лет тридцать на своей должности сидит, корнями врос. Не уверена, что ваше общение не ухудшит ситуацию для Веры. Тяжко вздыхаю. Не было печали. – Но почему же она не рассказала мне сразу? – Ты отдыхала на море, мам. А Верка запаниковала страшно, в истерику впала. Для нее ее учеба – это самое главное. Она столько сил вложила, везде отличница, а тут такой вот финт ушами от Сикорского. А потом ты позвонила и выгнала нас. Ну и как тут разговаривать? – Сикорский его фамилия, значит? Она осторожно кивает. – Может тебе лучше с папой это обсудить? – Надо подумать, Люб, – тру пальцами виски. В последнее время голова болит всё чаще, что совсем не удивительно, – в любом случае спасибо тебе большое, что рассказала… Дочка кивает. – Просто так быть не должно… наша семья разваливается, мам, причем давно. И началось всё это даже не семь лет назад. И я очень надеюсь, что ты сделаешь что-то, чтобы это всё остановить… все мы надеемся, мамуль. 23 Вздохнув, я поднимаюсь с дивана, смотрю на дочь сверху-вниз. – Я придумаю, чем можно помочь, Люба. Спасибо, что рассказала. Но Вера должна принести мне всё обратно. И деньги, и драгоценности. То, что она позволила себе меня обворовывать – семью не восстановит. Я не так вас воспитывала… Дочь опускает глаза. – Я понимаю, мама. – Очень на это надеюсь, Люба… Ты знаешь, мне совсем не хочется заявлять в полицию на собственных дочерей. Она вскидывает голову, смотрит на меня испуганно, но потом снова кивает. – Только меня девчонки вряд ли послушают, а с папой мы почти разругались… Не было мне печали. – Ваши бабушка и дедушка очень болеют, Любаш. Нет, не с папиной стороны. С моими родителями вы вообще не общаетесь, как я вижу. Она пожимает плечами. – Ну, нам некогда особо. Да и денег с них не особо дождешься, видимо. – Давайте все вместе съездим в больницу к деду завтра. Думаю, он будет рад нас видеть всех вместе. Заодно и пообщаемся, договорились? – Я передам им, мама, – вздыхает с сомнением в голосе и поднимается с дивана, – но знаешь, иногда думаю, если бы у нас была полная счастливая семья, таких проблем не возникло бы, как считаешь? – Если бы, да кабы, Люба. Все эти претензии лучше предъяви своему отцу. – В любом разводе всегда виноваты двое…– кусает губы. – Надеюсь, ему ты сказала то же самое? – Он сам мне это сказал, мам, – дочь идет мимо меня в прихожую, – с поправкой на то, что его вина куда больше. – Хватит, Люба, хватит, правда, – шепчу, хватаясь за пульсирующие виски, – ну сколько можно уже меня мучать, а? Прошлое, Елисей, Макаровы… на них свет клином не сошелся! Не для меня! Для вас я сделала всё, что могла, Люба, всё! Никто меня не упрекнет, что я в чём-то вас ущемила! Но почему-то упрекают именно меня! Что я сделала не так, не пойму, Люба… – Да дело не в этом, мам… ты всё делала, как считаешь нужным, как это казалось нужным…Но дело в том, что ты просто сама не понимаешь, насколько все стало другим за эти годы. Когда у нас была семья – было и счастье, и уверенность, и какая-то цельность. А по-отдельности мы будто рассыпаемся все и портимся, как старый сыр. Всё не так, как должно. Очень жаль. |