Книга Добро пожаловать в прайд, Тео!, страница 82 – Дарья Волкова

Рот ему запечатали сразу двумя ладонями.

- Ты с ума сошел?! – Лола шипела как заправская змея и смотрела на него огромными потрясёнными глазами. – Ты что такое говоришь! Не смей такое произносить!

У Фёдора получалось только мычать в теплые женские ладони. А его между тем продолжали отчитывать.

- Ты должен петь, тебе нельзя даже думать про такие вещи! Твой талант принадлежит миру, и ты даже думать не должен про то, что можешь не петь, понял меня?!

Ее руки от своего лица он оторвал не без труда. Но едва успел раскрыть рот, как…

- И все-таки тебе надо поесть. Хочешь пирожок?

- Да выслушай же ты меня! – снова сорвался он на крик.

- Хорошо. Прости… - она вдруг низко опустила голову. – Я опять все делаю не так и все порчу, да?

Господи, да что же такое… Они - что, совсем не умеют говорить, только спорить и кричать? Или это он – не умеет?!

- Ло, послушай… - он протянул руки и обнял ее лицо, поднимая. – Это же я… Я испортил наш первый раз. Я уснул, когда ты говорила мне о своей любви. Дай мне хотя бы одно дело сделать правильно!

Она медленно опустила и снова подняла свои длинные черные ресницы. Его пальцы пришли в движение, огладили скулы, виски.

- У меня такая работа… Я буду часто в разъездах. Я ничего не могу с этим поделать, к сожалению. Но я обещаю тебе, что мои мысли будут всегда с тобой. И что каждую возможную секунду я буду проводить с тобой.С тобой и с нашими детьми.

- К-к-какими детьми?! – сначала она снова моргнула от неожиданности. А потом стала заикаться.

- Которыми ты вполне могла осчастливить нас сегодня, - безмятежно ответил Фёдор. Его давешнее отчаяние от бессилия все объяснить вдруг разом куда-то делось. Наверное, причиной стал ее распахнутый до неба и потрясенный взгляд. И ему мгновенно сделалось легко. – Когда ты… меня… хм… Хочешь пирожок?

Она смотрела на него, приоткрыв рот. Вложить ей туда панцеротти, что ли?

- Кстати, - продолжил Фёдор, поскольку Лола так и не ответила ему. – Пообещай мне одну вещь.

- К-к-какую?! – продолжала заикаться она.

- У наших детей не будет тройной фамилии. Дягилев-Ингер-Кузьменко – это уже перебор, согласись?

- Федька! – у него мгновенно расползлись в широкой улыбке губы. Так его никто не называл уже миллион лет. Теодор, Тео, на крайний случай – Фёдор. А Федькой последним его называл, наверное, дед. А бабушка – Феденькой. Ему нравятся оба эти обращения. – Феденька… Ты что… Ты вообще о чем говоришь? – взгляд у Лолы стал совершенно беспомощный.

- Это я так говорю, что люблю тебя. И прошу стать моей женой. Так ты хочешь пирожок?

- Федя!

Он рассмеялся и крепко-крепко обнял Лолу. А она ткнулась носом в его грудь и смешно и счастливо сопела ему туда.

- Ты ответишь мне? – Фёдор отвел от женского уха темную и по-прежнему спутанную прядь. – Я бы хотел услышать «да», - подсказал он.

- Ладно, пусть будет «да». - Лола подняла голову. – Да, я хочу, где он там, этот пирожок?

- Ло, прекрати меня мучить!

Она подняла руку и медленно провела по его заросшей щеке.

- Ты что, в самом деле, думаешь, что я могу дать какой-то другой ответ? – она завороженно гладила его лицо самыми кончиками пальцев. – Конечно, да. Я буду твоей женой. Я готова на все, чтобы быть с тобой. Я бы и любовницей твоей быть согласилась. Я бы согласилась на все, что ты предложишь.