Книга Каролина Кароль, страница 55 – Дарья Волкова

Кому ты врешь? Ты перестал это понимать не сейчас. А когда тихо закрыл за собой дверь в квартиру Каро.

***

— Где ты был?

— Мам, я вроде бы взрослый.

— Я еще более взрослая, чем ты. Но ты же допрашиваешь меня, куда я пошла, с кем встречаюсь и так далее.

— Это…

— Не другое. То же самое. Лу, перестань. Ты же видишь, он изменился.

Слов возражений не нашлось. Рауль действительно изменился. Он не лез со словами прощения, не пытался, упаси боже, с ними жить. Но куда-то же мать уходит каждый день. Возвращается с блестящими глазами и румянцем на щеках. Он давно ее такой не видел. И то, что у нее есть силы на прогулки, и то, что появился аппетит, и что в доме снова запахло вкусной едой — это прекрасно.

Рауль… Рауль просто был. И Лу ничего не мог с этим поделать. Да уже и не хотел, наверное. За семнадцать лет все, оказывается, истлело. Вся злость, ненависть, все, что в нем тогда вспыхнуло — прогорело. Остался пепел.

Разве Леонид может запретить матери встречаться с ним? Смешно. Мама права — она взрослая женщина, имеет право сама решать, что ей делать. Лу может только наблюдать. Пока все выглядело так, будто рядом с Раулем к ней вернулась жизнь. Нет, все дело в лечении и в ремиссии.

Или не только в этом.

Но не может же Лу всю жизнь за мамой присматривать. Или может? Или должен? Или?..

— И все-таки, где ты был? Ты пришел с таким странным лицом.

— Нормальное у меня лицо. Я был в клинике. Меня там готовы снова взять на работу. Правда, не на ту должность,немного потеряю в деньгах, но…

Он не успел договорить, едва успел отвернуться и звонко чихнул. А потом еще раз. И еще.

Мама протянула ему рулон бумажных полотенец.

— Ты лекарство выпил?

— Да. Но на улице сильный ветер. А эта зараза как раз цветет. Ничего не помогает. Только закрытые окна. Надо фильтры поменять в кондиционере, — он еще раз чихнул, потер глаза. Все адски чесалось, и антигистаминные помогали не то, чтобы очень.

— Даже природа тебе намекает — уезжай отсюда.

— Мама!

— Я вычеркну тебя к черту из завещания, если ты не уедешь.

— Будем считать, что ты смешно пошутила, а я посмеялся.

— А я не шучу. Ты хотел сам привезти меня сюда — ты привез. Ты хотел убедиться, что у меня тут все в порядке — ты убедился. С моим врачом ты говорил, весь план наблюдений он с тобой согласовал. Ладно, хорошо, можешь еще фильтр в кондиционере поменять. На этом — все.

— А Рауль…

— А Рауль был моим мужем больше десяти лет! И, может, я за него снова замуж выйду.

— Вот уж нет!

— Вот уж твоего мнения я не спрашивала! Я, между прочим, ни одну из тех девчонок, что ты тайком или явно притаскивал в наш дом, не выгнала. И презервативы тебе в тумбочку регулярно подкладывала.

Лу открыл рот — и не нашел слов. Рассмеялся — все-таки слегка принужденно.

— Мам, как мы дошли до такого абсурдного диалога?

— Ты сам виноват. Чего ты хочешь? Убедиться, что Рауль изменился? Устрой ему экзамен.

— Не смешно.

— Согласна, — мать встала. — Я была на рынке. Завтра приготовлю свою фирменную курицу с рисом и фасолью и приглашу Рауля на ужин. С тебя вино.

***

— Я думал, что разбил ее тогда, — Леонид смотрел на гитарный гриф.

— Это другая.

Другая гитара. Другой Рауль. Другое все. И разговор почему-то получается, без неловкостей, молчания, недомолвок. И не в вине дело, оно едва тронуто в бокалах, хотя хорошее.