Книга Лед и сердце вдребезги, страница 9 – Дарья Волкова

— Я в туалет не ходил, — едва слышно ответил Рудик. — По… по-большому.

Та-а-а-ак… То понос, то золотуха — то есть, то запор. И все это один пацан. Рудик — щедрая душа!

— Давно не ходил?

— Уже три дня.

Так вот что значит выражение «жопа жадная»!

— Ну, все равно пойдем. Клавдия Михайловна даст тебе…

— Свечку в жопу она мне даст, — закончил за Сашу Рудик. — Мама так всегда делает.

Что ж вы мне такого дерьмового пацана подкинули, мама Рудольфиня?!

— Ну, раз ты у нас сегодня доктор, скажи, что нам делать? Что нам сделать, чтобы ты… Ну, чтобы решать твою проблему?

Рудик вскинул на Сашу глаза. Кажется, он опешил от того, что ему предложили решить этот вопрос самостоятельно. Потом снова резко опустил голову, колупнул носком кроссовки землю.

— Мне не нравится наш туалет.

Нет, ну туалет тут, конечно, не такой, как дома. Но в принципе нормальный.

— Я боюсь, что туда кто-то… кто-то зайдет, — Рудик говорил еле слышно.

— Там же защелка изнутри.

— Все равно…

— Так, — Саша встал и взял Рудика за руку. — Пошли в наш туалет. Для тренеров.

— Он другой?

— Другой.

— А…

— Я буду стоять у туалета. Никто не зайдет.

— Но…

— Другой вариант — Клавдия Михайловна и свечка.

Больше Рудик не сказал ни слова.

* * *

— Успешно?

— Да.

— Живот больше не болит?

— Болит.

Сашка не сдержался и все-таки коротко и нецензурно выругался.

— Александр Степанович, не ругайтесь, — Рудик дернул себя за край футболки. — Я сегодня в столовой на ужине ничего не ел. А теперь… теперь кушать хочу.

Как же хорошо, что в секции один такой Рудик!

— Пошли, — Саша снова взял Рудика за руку. — Может, в столовой еще кто-то есть.

В столовой было уже темно, но из соседнего домика выглянула заспанная повариха, поворчала на них, однако выдала Рудику стакан молока и булочку.

Они дошли до домика Саши и Семена, там Рудик быстро умял булку с молоком.

— Живот все еще болит? — Рудик помотал головой. — Пойдем, провожу тебя до твоего домика.

— Я сам.

— Самкать будешь, когда усы вырастут. Уже отбой был. Пошли, отведу.

* * *

— Сань, я тебе такое покажу!

Семен, долго метавшийся между «ты» и «вы», окончательно прибился к обращению на «ты». Александра это устраивало.

— Сема, вряд ли ты переплюнешь то, что показал мне сегодня Рудик.

Семен молчал. Он явно имел что сказать, но ждал расспросов.

— Ну как там конницы?

— О-о-о-о… — многозначительно отозвался Семен.

Саша зевнул.

— Продолжение будет?

— Продолжение завтра.

— Ну и отлично. Спокойной ночи.

На какое-то время в комнате стало тихо.

— Сань… А что с Рудиком-то было?

— На ночь глядя вызывали дерьмодемона.

В дверь поскреблись. Семен куда-то с загадочным видом усвистал после ужина. Неужели это опять Рудик со своей дерьмовой повесткой? Саша встал и открыл дверь.

Ну как накаркал!

— Что, опять живот?

Рудик помотал головой.

— Я… поговорить хотел.

Саша вздохнул, а потом шире открыл дверь.

— Заходи.

Рудик устроился на стуле, зажал ладони между колен, посопел, а потом выпалил:

— Александр Степанович, почему у меня ничего не получается?

Саша по привычке запустил руку в волосы на затылке, но там теперь было совсем коротко. Времена копны буйных кудрей для него прошли.

Ничего себе заявление у Рудика. Программное. На самом деле, Саша и сам собирался перед началом нового сезона составлять разговор с руководством о том, что от Рудика и еще от одного парнишки толку в занятиях нет. Денег кому-то, может, и не жалко, а вот Сашке своего времени — да. Руководство вроде адекватно к таким случаям относится, за престижем школы следит. А для престижа не очень хорошо, если школа держит у себя совершенно бесперспективных ребят.