Книга Лед и сердце вдребезги, страница 89 – Дарья Волкова

Саша сделал снимок стола с пирожными и отправил Алле. Точнее, это было фото стола с пирожным и всей их банды за столом. Впрочем, Александр не был уверен, что телефон где-то у нее под рукой. Вчера Саша его не наблюдал. Но ответ пришел и быстро.

Алла Алфеева: Какая красота и вкуснота.

Александр Кузьменко: Хочешь, принесу тебе? Я уже возвращаюсь. Хочешь кофе и пирожное? Если тебе можно, конечно.

Алла Алфеева: Врач сказала, что лучше чай. Травяной, с мятой и ромашкой. А пирожное можно.

Александр Кузьменко: Тогда выбирай — какое тебе?

Алла Алфеева: Принеси мне такое же, как у Туры.

* * *

Целительное оказалось пирожное. Или чай. Или дары фей. Или что-то еще. Или все вместе. Александр провел еще сутки в палате Аллы. А потом был изгнан оттуда, практически в три пары женских рук. Алла настаивала, что ему надо домой, что нельзя жить в больнице. Доктор утверждала, что пиковые сутки прошли, и теперь угроза совершенно точно миновала. А медсестра многозначительно постукивала пальцами по стойке капельницы.

Он приезжал каждый день. И не только он. Мама тоже. Алла пролежала в больнице еще две недели, а потом врач сказала, что это уже злостная симуляция, и что хватит занимать койку.

Это были самые желанные слова для Александра. И он забрал свое двойное сокровище домой. И дальше началось самое интересное.

* * *

— НИПТ не показал никаких отклонений, ребеночек здоровый. Пол хотите знать?

— В смысле? — нахмурился Саша. Оглянулся на жену. Да, уже через две недели будет официально жена. Даже фамилию его соизволила взять. —Пол? Без УЗИ? Так рано?

— Этот тест в числе прочего показывает и пол ребенка, — улыбнулась врач.

Александр растерялся. Он так много думал о том, кто у них с Аллой будет: дочь или сын, какая у ребенка будет спортивная судьба, что сейчас оказался вдруг не готов узнать хотя бы часть правды.

Он снова посмотрел на Аллу, но она лишь легко пожала плечами. Саша знал, что это означало: «Решай сам».

— А что, кто-то отказывается узнать вот прямо сразу? — он спросил это, чтобы просто потянуть время.

— Бывает, — снова улыбнулась врач. — Мало ли. Может, у вас гендерная вечеринка запланирована.

— Точно! Не говорите. У нас будет гендерная вечеринка.

* * *

— Гендерная вечеринка, Саш? Ты серьезно?

Александр обнял Аллу за плечи и прижал к себе.

— Слушай, ну я это… Пока не готов. У меня еще плана тренировочного нет. Мне надо четко понять, чем будет дочка заниматься, а чем сын. Нет, пока я все это не пойму, я не готов.

Даже тихий смех жены не переубедил Александра Кузьменко.

* * *

— Ну что, пол вам сказать?

Александр покосился на экран УЗИ. Как они там видят что-то, в этом черно-белом мельтешении?

— Вы нам лучше скажите, какие коньки на ногах?

— Коньки?

— Ну да. Я хоккеист, жена фигуристка. У нашего ребенка на ногах сто пудов коньки.

Врачи УЗИ, упитанный бородач, чем-то неуловимо похожий на Лучано Паваротти, рассмеялся.

— Слушайте, ну потрясающе же. Первый раз про такое слышу.

— Давайте, доктор, давайте, посмотрите, какой там конек. Есть зубцы или нет. Если есть зубец — значит, там конек для фигурного катания. Если нет — значит, хоккейный.

Врач снова рассмеялся.

— Слушайте, чего я только не видел на УЗИ. Но коньков…

Три человека перешучивались в полутемном кабинете УЗИ. А где-то далеко отсюда, невидимый, улыбался другой. Который только что через два поколения передал идеально точный волейбольный пас.