Книга Лед и сердце вдребезги, страница 88 – Дарья Волкова

— А теперь я вынуждена вас попросить выйти из палаты, — доктор встала. — Нам необходимо провести кое-какие процедуры… Они стандартные, но все же достаточно интимные. Не хотите выпить кофе?

Наверное, да. Душ принял, самое время для кофе и завтрака.

Ага, как же.

Саша замер на пороге больничного кафе — или буфета, хрен пойми, как оно называется — в котором они вчера пили кофе с мамой.

Мама и сейчас была здесь. И не только она.

Все феи явились принести свои дары лично.

Саша стоял, не двигаясь,и вел взглядом по родным лицам. Марк и Крис, Ло с Федькой, родители, Дина и Лев, Рю с Вероничкой.

— Отличное место для празднования дня рождения, мам, — вышло хрипло.

— Мне тоже нравится.

И тут Саша раскинул руки и шагнул к матери.

Алла права. Он прав.

Все будет хорошо. И никак иначе.

— С днем рождения, мама. Извини, подарок придется подождать.

— Ничего. Главное, что он будет.

— Будет.

Саша глубоко вздохнул, разжимая руки. Так, ему надо срочно на что-то переключиться. Он перевел взгляд на довольно улыбающуюся Лолу, потом на Кристину.

— А торт со стриптизером где?

Никто ответить не успел, где-то сбоку кто-то то ли булькнул, то ли пискнул. Оказалось, что здесь, помимо семьи Кузьменко, присутствовала еще и девушка-продавец.

Первым среагировал Марк. Он шагнул к прилавку, улыбнулся своей фирменной белозубой улыбкой.

— Девушка, вы не переживайте. Они… Точнее, мы, конечно, чокнутые феи. Но не настолько, — он аккуратно вытянул из рук девушки табличку «Закрыто на один час на спецобслуживание». — Думаю, это уже можно повесить.

— Где мелкий? — просил Саша у сестры, имея в виду их с Марком сына.

— С мамой Марка. И с няней.

Ну да. Мелкий еще не дорос до статуса феи. А вот Вероничка — уже. Саша перевел взгляд на племянницу. И заметил то, что до этого ускользало от его внимания.

Он резко встал.

— Марк, давай мне табличку, сам повешу. Рю, со мной на два слова в коридор.

— Саша…

— Я буду черный без сахара. Пирожные есть?

— Есть.

— Оставьте нам с Рю парочку.

* * *

— И что это такое?

— Где?

— Рю!

Брат вздохнул и повернулся к Саше другим боком. Толку-ту? Свежий кровоподтек на скуле Александр уже увидел.

— Где успел?

Рю закатил глаза.

— Упал.

— Прекрати.

— Мамой клянусь! Шел, споткнулся, упал.

— Об кого споткнулся?

Юрка вздохнул. Потер пальцем целую скулу.

— Ну и зачем тебе это знать? Мне Крис доложилась. Она же с детства ябеда. Сказала, что тебе об этого оленя руки пачкать нельзя, у тебя другие задачи. Но и так просто человека в неведении о том, какой он мудак, оставлять нельзя, верно же?

Саша вздохнул. Еще раз посмотрел на скулу брата.

— Как ты вообще пропустил слева, а? Он же… Фигуристы ж драться не умеют.

— Да хер знает. Я с самолета только-только, не соображал толком,не выспался. На руки его посмотрел и сразу понял, что этими руками он только в носу ковыряться умеет. А гордыня — это, как видишь, и правда, грех. Как-то он… как уж прямо… мне под руку… Ну и всек мне один раз. Тут я и проснулся и… Но! — тут Рю вскинул перед собой руки. — Ногами не был! Это некошерно.

Саша еще раз вздохнул, а потом притиснул Юрку к себе.

— Спасибо говорить не буду.

— Так и не за что. Все, пошли жрать пирожные за матушкино здоровье.

* * *

Это был самый вкусный кофе в его жизни. И самые вкусные пирожные, которыми был и, правда, уставлен весь стол. Не хватало только одного. Да и вообще, как бы хорошо ни было с семьей, но место Саши сейчас рядом с другим человеком. Который тоже семья. Его собственная семья.