Книга Лед и сердце вдребезги, страница 57 – Дарья Волкова

Сейчас для Аллы не было ничего важнее. Трогать. Ласкать. Всего его изучить. Жадно. Торопливо.

И на все остальное плевать.

Серые боксеры скользнули вниз под ее нетерпеливой рукой.

Он такой, какой надо. Идеальный. Крупный, твердый, гордо поднятый вверх. Как и почему она раньше игнорировала эту часть на мужском теле?!

Зато теперь все было важно и нужно до дрожи в пальцах, которые сначала гладили крепкие мужские бедра, потом добрались до основного места. На бедрах кожа покрыта жесткими волосками, а там такая нежная. Особенно на вершине.

Первое прикосновение губами окатило ее таким удовольствием, к которому Алла оказалась не готова. А дальше все стало происходить как-то само собой. Оно как-то само собой понеслось. И захотелось, и получилось взять в рот. И сверху на Аллу скатывались такие стоны, что у нее от этих звуков подгибались пальцы на ногах. И хотелось все сильнее, и еще глубже, и быстрее работать языком, и…

И к Сашиному финалу Алла оказалась готова, хотя раньше она ничего подобного не испытывала. Но все произошедшее потом было естественным и правильным: и тугая струя в гортань, и рефлекторный глоток, и поток неразборчивого сиплого мата сверху, и Сашина дрожащая рука, которая поднимает ее за плечо.

И они падают вместе на стоящую в метре кровать.

Его губы прижимаются к ее затылку.

— Что ты со мной делаешь?

Ответ родился сразу, он состоял из одного слова, и его Алла затолкала поглубже. Это слово испугалоее. Так же нельзя. Так же…

Наверное, это самое неправильное — после первого в жизни минета, когда ты во рту еще чувствуешь непривычный вкус, а он еще тяжело дышит тебе в затылок и иногда вздрагивает — вот в этот момент самое последнее, что стоит делать — это затевать серьезные разговоры. Но именно это она и сделала.

Села, натянула на себя одеяло. На ней сверху из одежды только короткий топик, заменяющий лифчик. Штаны пока на месте.

— Саша, нам надо поговорить.

Он почти голый. Сверху точно. В несколько резких движений ног он сбивает с себя и джинсы, и белье. Садится, скрестив ноги, на кровати, напротив Аллы. Собственная нагота его, похоже, вообще не смущает. Ну, еще бы, с таким-то телом. Так, стоп. Им надо поговорить!

Он сложил руки на груди.

— Давай поговорим.

Алла понятия не имела, с чего начать и как сформулировать то, что сейчас, вдруг, показалось ей таким важным, что об этом надо говорить двум полуголым — а то и голым! — людям в постели.

Она глубоко вздохнула и выпалила:

— Где твоя девушка?

Саша пожал плечами.

— Сейчас? Понятия не имею. Мы расстались.

У нее мгновенно как-то все ослабло и потекло все тело. Даже руки, которые держали одеяло, упали вниз.

Ты расстался со своей девушкой. С той, о наличии которой ты меня так напоказ предупредил. С той, которой ты изменил. Ты ей изменил со мной.

— Вы расстались из-за меня?! — снова выпалила Алла.

А Саша снова пожал плечами.

— Наверное… да.

— Мне очень жаль.

И тут он подался вперед и положил руки ей на плечи. Его лицо оказалось рядом, и они теперь смотрели в глаза друг другу. Алла вообще не видела ничего, кроме его глаз.

— Серьезно? Ты сейчас серьезно?! Тебе жаль, что я расстался со своей девушкой? То есть, ты бы предпочла, чтобы я по-прежнему был с ней и работал на два фронта?! Ты вот этого хочешь, да?!

Саша легонько тряхнул ее за плечи. Алла, как завороженная, смотрела в его лицо.