Книга Лед и сердце вдребезги, страница 45 – Дарья Волкова

Инна: Привет. Видела фрагмент ледового шоу с твоим участием. Ты чего такой партизан, даже не намекнул?

Саша: Привет. Да как-то все быстро и внезапно завер телась. Вот, сюрприз получился. Тебе понравилось?

Инна: Поцелуй был эффектный.

Твою мать! Сашка со стоном прижался виском к стеклу. Почему это все так быстро выплывает наружу?! Что ему сейчас написать Инне? Как объяснить, какого хрена он целовался на виду у пятитысячной арены с какой-то другой девушкой?! А ведь поцелуями все не ограничилось! Инна об это просто не знает. И хорошо, что не знает.

Саша: Это часть шоу. Меня попросили так сделать.

Сашка написал это и поморщился. Он не любил врать. И не умел. У него всегда это выходило страшно неуклюже. Саша и теперь был уверен, что Инна понимает, что он врет. Но других объяснений у Саши не было. Точнее, их нельзя было озвучивать. И, чтобы замаскировать свою неловкость, он перешел в наступление.

Саша: А ты что, у меня ревнивая, что ли?

Инна: Неожиданно просто.

Саша: Это часть шоу. Честно. Ну, ты чего, правда, приревновала, что ли, Иннусь?

Инна: Нет. Просто соскучилась. Хотела быть на месте этой цыпы на коньках. Она хорошенькая, кстати.

Саша: Вроде бы. Не бери в голову, Инчик. Это просто шоу. Меня попросили. Пацаны мои за это на льду погоняли. Вот и все.

Инна: Хорошо. И все-таки я соскучилась. Возвращайся скорее, Саш.

Саша: Как только, так сразу. Все, я побежал на тренировку.

Инна: Удачи.

Сашка смотрел на их переписку, на последний смайл с поцелуем.

Как же противно, господи. Он обманул Инну, изменив ей. И сейчас продолжает врать. Каждым словом. Гадство.

И общее физическое состояние гадское. И разговор этот с Инкой. А самое гадское — это сожаление, что все-таки запнулся об одеяло. Надо было этому Лене морду начистить. Просто за то, что усложнил то, что и так было до предела сложным.

Какой же херовый день. И это он только начался. Сейчас для полного счастья еще Рудольфини не хватает. Телефон пиликнул, Саша посмотрел на пуш.

За что?! Я же пошутил!

Рудольфиня: Александр Степанович, Рудик сказал, что вы его привлекали к постановке ледового шоу.

Так. Это они так разговор Аллы с Рудиком интерпретировали?! Какие еще интерпретации появились в этой дивной голове?

Рудольфиня: Рудик необыкновенно воодушевлен. Спасибо вам.

Кто вразумил эту женщину? Но кто бы он ни был, спасибо!

Александр Кузьменко: Рудик молодец. У меня будет к вам разговор. Не по телефону. Ближе к началу сезона. Ну, или как получится.

Рудольфиня: Буду ждать.

Ну, хоть эта сегодня адекватная, в виде исключения. А остальные... Господи, как он дожил до того, что все утро утрясает какие-то вопросы с женщинами? Не сходив в туалет, не приняв душ, не почистив зубы, не позавтракав? Пиздец, а не день.

Ладно, доедет до лагеря, там решит все свои насущные проблемы, а потом… Потом можно и подумать, что со всем этим зоопарком делать. Сашка прикрыл глаза и снова прижался виском к стеклу. И неожиданно вспомнил взгляд Аллы — тот, последний. Перед тем, как она отвернулась. Перед «Дверь захлопни».

Может, он психанул и ушел зря? Может, им надо было все-таки поговорить? Спросить у Аллы толком, что у нее с этим Леней, а не изображать из себя Отелло? А у Саши самого что с Инной? Что Сашка имеет предъявить Алле? Они оба поддались импульсу, который… который… который…