Онлайн книга «Лед и сердце вдребезги»
|
У Аллы губы мягкие и гладкие. Сразу и с готовностью приоткрывшиеся. Такие губы нельзя целовать коротким сухим прикосновением. Пальцы Аллы лежали на его шее, а Саша двумя руками и крепко прижимал девушку к себе. И, поскольку никто не свистел с трибун, да и вообще никаких трибун рядом не было — целовал Аллу так, как ему хотелось. По-настоящему. Сминая ее мягкие губы, врываясь языком в ее рот. И не встречая никакого сопротивления, а наоборот. Ее пальцы на его шее требовательные, ее язык горячий и смелый, а ее тело так плотно прижато к его, что они чувствуют друг друга так, будто на нихнет одежды. А какого черта одежда еще на них?! Саша оторвался от Аллы. И поплыл окончательно. Ее губы, и так крупные, сейчас, после того, как он целовал ее в засос, были такие… Такие, что в их снова хотелось впиться. Да и вообще, не только этого хотелось. А взгляд у Аллы… какой-то беспомощный. И от этого взгляда что-то совсем непонятное ворочается в груди. Ясно сейчас только одно — им нужно уединение. Срочно. Он снял ее руку со своей шеи, крепко обхватил маленькую ладонь. — Пойдем. * * * В лифте они снова не удержались. Ну, потому что они там были только вдвоем. А стоять и просто смотреть на вспухшие розовые губы — невозможно. Да еще это взгляд ее — беспомощный и какой-то… просящий. Да как тут удержаться?! И по хрен, что в лифте наверняка камеры. Вообще по хрен. Как два подростка, которым, кроме поцелуев ничего не светит, и надо от них взять все. Когда вы не целуетесь, а трахаете друг друга в рот. Лифт пиликнул, двери начали медленно открываться. Саша с Аллой оторвались друг от друга, и теперь уже Алла нашла его ладонь, сжала и потащила Сашу за собой. Он это ее нетерпение целиком и полностью разделял. Скорее бы уже за ними закрылась дверь! Закрылась. И весь мир перестал для них существовать. Они остались вдвоем. И началось их собственное персональное шоу. Единым движением, синхронно Алла приподнялась на носочки, чуть подалась вверх, и Сашка тут же ее подхватил под ягодицы. И ноги Аллы тут же сомкнулись на его пояснице. Они так уже делали. На льду. Сейчас все было иначе. Сейчас Сашин язык был во рту Аллы, и их языки там сплетались, гладили, обвивали, терлись и ласкали друг друга. А Саша держал Аллу так, чтобы… Так, как не позволял себя на катке. А теперь — позволил. Опустить ее чуть ниже, чтобы вжаться каменным пахом в широко раскрытое место между женских ног. Все слои ткани не мешают ему тереться и чувствовать, как там горячо и нежно. Как там все готово и ждет. И когда он подается бедрами вперед, прижимаясь совсем сильно и плотно, по Алле проходит дрожь — спина, ягодицы, пальцы на его шее. Всхлип и негромкий стон ему в губы. Так, хватит этой гребанной гимнастики. Где-то же тут есть кровать! На кровать Сашка упал спиной, увлекая на себя Аллу. И тут же потянул вниз молнию на ее худи. Под ним оказалась простая белая футболка, которуюон тоже быстро смел в сторону. А под ней не оказалось уже ничего. Руки Саши замерли на талии Аллы. Вот она вообще все врет про себя. Как это нет талии, когда вот она, под его руками? Как это нет груди, если — руки Саши скользнули по гладкой коже вверх — вот она? Да, не очень большая, но руки есть чем наполнить. И есть что сжать. А когда он всей ладонью огладил ее груди, потискал, сжал — Алла запрокинула назад голову, прогнулась, сама вжалась в его руки. А когда его пальцы сомкнулись на маленьких круглых сосках — с ее губ сорвался такой стон, что и Саша тоже сорвался. Опрокинул Аллу на кровать и стал судорожно сдирать с нее оставшуюся одежду — брюки, белье. И замер, когда она осталась под ним совсем голая. |