Книга После шторма, страница 4 – Лора Павлов

С Лолой мы познакомились в Коттонвуд-Коув, в то лето, когда я только начала приезжать сюда. Детство моё прошло в Сан-Франциско, но я влюбилась в маленький городок и летнюю жизнь в нём с первого же года. Лола стала для меня как родная сестра — той, о которой я всегда мечтала.

После колледжа она перебралась в Нью-Йорк, и я тогда так радовалась, что она будет поближе. Но вскоре Лола поняла, что скучает по дому, и решила упростить свою жизнь. Несколько месяцев назад она уехала из Нью-Йорка и вернулась в Коттонвуд-Коув.

Я ее прекрасно понимала. Я и сама любила этот город.

До тех пор, пока воспоминания не сделали это место слишком болезненным, чтобы возвращаться.

— Ну что, нравится тебе жизнь в провинции? Есть успехи в поисках места для спа? — спросила я, сделав ещё один глоток.

— Есть. Только мне бы хотелось, чтобы ты участвовала в этом не только финансово. Помнишь, какая у нас была мечта? — поддела она. Ее темные волосы были ровно подстрижены до плеч. Она всегда выглядела стильно — легко и естественно красива.

— Помню, конечно. Мы же тогда все себе распланировали.

— Ага. Мы должны были открыть бизнес вместе, и ты собиралась послать своих родителей куда подальше, потому что ни учиться на юриста, ни поступать в Гарвард ты на самом деле нехотела. Ты собиралась выйти замуж за Кейджа Рейнольдса, а я — за какого-нибудь плохого парня, который въедет в город на белом коне. Мы бы вместе растили детей и открыли бы маленький детский уголок в спа-салоне — для всех наших умных, красивых и послушных гениев. — Она поставила бокал и откинулась на спинку дивана. — Золотые времена.

— О, пожалуйста. Это была фантазия. Плохие парни не появляются на белых конях, — я запрокинула голову и допила остатки из бокала. — Моя мать и так злилась, что я не стала королевой красоты, а тут еще быть первой в семье, кто не поступил в Гарвард? Ни за что. Меня с детства воспитывали как интеллектуалку. Все школьное время у меня были дополнительные занятия, чтобы, как говорила мама, я «выбилась вперед». Папа же хотел, чтобы я выступала на родео. Я была его чемпионкой по конкурсу. Мама, кстати, приняла мои соревнования только после того, как я начала побеждать.

Лола встала и вернулась к барной стойке, наливая нам ещё по бокалу:

— Барби Дункан — это да. Ее сложно превзойти. Настоящая машина. И у нее есть талант заставлять всех вокруг чувствовать себя неудачниками.

— Это ее суперсила, — хмыкнула я.

— А твой бедный папа пережил две серьезные медицинские катастрофы, и обе — в самый неподходящий момент. Хотя… когда вообще бывает подходящее время для катастроф, да?

— Ну да, ты права. Может, дело не во времени, а в моей жизни, — я пожала плечами. — Сначала лыжная авария и восемь месяцев реабилитации. Его «мотивацией» было помочь своей малышке переехать в Кембридж, чтобы начать учебу в юрфаке его родного университета. Как будто мои родители сами бы когда-нибудь помогли мне с переездом. Они просто наняли грузчиков. Но мама, конечно, разыгрывала сцену на полную катушку, пока он лежал в больнице. К счастью, кости срослись хорошо, и они всё-таки приехали ко мне, чтобы сводить в ресторан.

— А потом… — моя подруга вернулась на диван и протянула мне бокал, полный до краев. — А потом твой отец переживает инсульт — прямо на фоне всего этого. Каково совпадение?