Книга После шторма, страница 9 – Лора Павлов

— Завести свинью, которая будет жить в доме, — это большая ответственность. Мы на это не подписывались, Лэнгли — да. Мы просто им помогаем, — объяснил я.

Быть родителем значило чаще выбирать дипломатичный путь, даже если очень не хотелось.

— Но мы же подписались, что Боб Соленосос будет с нами жить, да?

Боб, мать его, Соленосос.

До сих пор не понимаю, как меня угораздило согласиться на такое идиотское имя для собаки.

Клянусь, эта девочка — мое личное слабое место. Ее карие глаза, кудри, скачущие по плечам… как тут скажешь «нет»?

А я вообще-то никогда не страдал от излишней жалости или чувства вины. Если мне что-то не нравилось — я этого не делал. Все просто.

Пока в дело не вступала Грэйси.

— Верно. Мы действительно согласились, что Боб теперь часть семьи, — ответил я, ставя перед ней тарелку. Она заулыбалась и потерла руки, увидев спагетти с чесночным хлебом. Я был доволен: морковку и стручковый горошек, которые я дал ей пока готовил, она доела полностью.

Теперь я тот самый парень, который радуется, когда дочка ест овощи.

Я жил с астматичным псом по имени Боб Соленосос, который храпит так, что я по ночам просыпаюсь, с похотливой свиньёй Максин, которая норовит потереться о мою ногу прикаждом удобном случае, и с самой милой первоклассницей на всей планете.

— Мне кажется, Боб Соленосос любит Максин, пап.

Бобу Соленососу было плевать на Максин. Дочка просто вечно все видит в розовом свете. Боб ее почти не замечал, потому что был ленивым засранцем и заботился только о том, чтобы ему чесали живот и давали лакомства. А Грэйси решила, что он просто играет с «гостьей».

Но это была не игра. А у меня в доме последние недели творился бардак полный. Только вот Грэйси расцветала в этом хаосе. Что это говорит о моём стиле воспитания?

С дивана раздался сиплый храп Боба — он лежал на спине, как король. Максин дремала в загончике, и я был благодарен за этот тихий ужин с дочкой.

Грэйси наматывала макароны на вилку и с удовольствием отправляла их в рот.

— Мммм, ты лучший повар на свете, пап. Пайпер сказала, что ей нравится кушать у нас дома.

Пайпер была лучшей подругой Грэйси. Ее родители — Колтон и Фара — были моими друзьями. Я точно знал, что Фара готовит дома трехразовые ужины — Колтон не раз об этом упоминал. Но, видимо, пятилеткам не нужны ни цыплята по-итальянски, ни курица в соусе дижон.

Им нужны простые спагетти, тако и сырные тосты — а с этим я справлялся на ура.

— Как прошел день в школе? Сегодня же у тебя был тест по правописанию?

— Ага. Я получила сто процентов. Но Престон неправильно написал слово «лимон». Миссис Клифтон отправила его в кабинет подумать о своем поведении.

— А как он его написал? — спросил я, потому что в последнее время всерьез увлекся детскими драмами в детсаду.

Мои будни состояли из безумных историй про животных и рассказов о том, что натворил этот мелкий засранец Престон. Стало любимой частью дня. У пацана на лбу написано, что он — ходячая проблема. Я иногда отводил Грэйси в класс сам, если успевал. И каждый раз Престон подходил ко мне, выпячивал грудь и смотрел, как будто между нами что-то было. Я таких узнаю сразу. У меня четыре брата и сестры. Мелкого черта на расстоянии чую.

Грэйси положила вилку и огляделась по сторонам, будто собиралась выдать самый страшный секрет на свете.