Книга Бьющееся сердце, страница 32 – Лора Павлов

Я думаю, нам не стоит туда заходить. Я приехала, чтобы разобраться, чего хочу от жизни, а не чтобы еще больше все усложнять.

Бьющееся Сердце: Поверь, у меня тоже нет места для сложностей. Считай это минутой слабости. Спокойной ночи, доктор Чедвик.

Нэш

— Я могу завтра пойти в лагерь? — спросил Катлер.

Уже в пятый раз за последние две минуты.

— Да. Если сегодня у тебя не поднимется температура и не будет рвоты. Но раз уж ты удерживаешь суп и крекеры, думаю, идешь на поправку, — сказал я, устраиваясь рядом с ним на диване, где он смотрел свой любимый диснеевский мультик.

— Джей Ти, наверное, скучает по мне, — пробормотал он, засовывая в рот еще один крекер.

Сложно было поверить, что всего восемнадцать часов назад его рвало без остановки. Он быстро пришел в себя после хорошего сна и с утра чувствовал себя уже вполне нормально.

Я обработал весь дом Lysol, так что, надеюсь, вирус сдох.

— Думаю, он справится один день. Там же есть Куп и Тайс, да?

— Ага. Но ему не нравится, когда меня нет. Мы же как братья. Как ты и мои дяди.

Я усмехнулся:

— Понимаю. Нет ничего лучше.

Я опустил взгляд, когда пришло сообщение. И не буду врать — разочаровался, что оно не от Эмерсон.

Между нами что-то было. Момент, который застал меня врасплох.

Но когда она стояла у меня на кухне… Эти нефритовые глаза. Эти пухлые губы.

Это было слишком.

Это притяжение между нами…

Она хотела оставить все как есть, и она была права. Нет смысла заводить что-то с женщиной, которая уезжает. А я вообще не по отношениям. Я держу все просто — весь фокус на Катлере. Так что ввязываться в историю с соседкой — глупость.

Но, черт возьми, все равно разочарование, что это не она написала.

Видимо, я действительно идиот, когда дело касается моей соседки.

Тара: Как мальчик?

Она писала мне раз или два в год. И всегда начинала с этого. Если пролистать переписку, это была ее стандартная первая фраза.

Как мальчик?

Наш сын.

Ее сын.

Я разрывался между злостью и облегчением каждый раз, когда она писала. Злость — потому что он заслуживает большего. Облегчение — потому что он действительно заслуживает большего.

Я: С Катлером все хорошо.

Я мог бы напомнить ей, что ему недавно исполнилось шесть, и она не позвонила. Но это означало бы, что я ожидал, что она позвонит. А она никогда не звонила на день рождения. Или на Рождество. Или на любой другой праздник.

И это означало, что он был весь мой.

Ее потеря — моя победа.

Хотя мне все равно было больно от того, что у него нет нормальнойсемьи.

Не то чтобы она могла ему ее дать.

Тара: Меня до сих пор радует, что мы выбрали ему это имя.

Это было ее, блядь, единственное «достижение» в нашем совместном прошлом. Она выбрала имя, и мне оно понравилось.

Она вспоминала об этом каждый раз, когда мы пересекались. Возможно, потому что ей больше нечем было похвастаться. Может, это была вина. Ведь кроме этого ей нечего было предложить.

Она выносила его, носила девять месяцев.

И только поэтому я терпел ее редкие сообщения.

Потому что она дала мне лучший подарок в жизни.

Так что за это я всегда давал ей поблажку.

Я: Ага. Он лучший мальчишка на свете — это точно.

Тара: Я хочу попробовать приехать в Магнолия-Фоллс в конце лета, чтобы его увидеть. Как думаешь, он обрадуется?

Я: Не знаю. Лучше не рассчитывай на многое.

Телефон тут же зазвонил. Я застонал, увидев ее имя на экране.