Книга Бьющееся сердце, страница 29 – Лора Павлов

В самой нелепой позе, какая только возможна.

Прежде чем я успела даже сесть, Нэш оказался рядом, схватил меня за плечи и расхохотался.

— Ты в порядке? — спросил он сквозь смех.

— Тебе это смешно?! — прошипела я.

— Ты только что растянулась на моих кустах и выкатилась на газон. Это немногосмешно.

Я не успела ничего возразить, как он просунул одну руку под мои ноги, а вторую — под спину и без труда поднял меня на руки.

— Ты что творишь?! Немедленно поставь меня на землю! — закричала я.

— Тише. Разбудишь Катлера, — прошептал он и понес меня по ступеням, через крыльцо и прямо в дом. Он усадил меня на кухонную столешницу, наклонился вперед, опершись руками о камень по обе стороны от меня, и встретился со мной взглядом. — Ты принесла нам напитки. Меньшее, что я могу — это привести тебя в порядок.

— Нет. Меньшее, что ты мог бы — это не смеяться, а поинтересоваться, все ли со мной в порядке. — Я изо всех сил старалась не улыбнуться, потому что, будь честной, ситуация и правда была довольно забавной. Хоть я и не признаюсь.

— Ты не ушиблась? — спросил он, доставая из морозилки пакет замороженного горошка и протягивая мне, а потом подошел к раковине, намочил полотенце, отжал и вернулся ко мне, аккуратно протирая мои ноги.

— Все в порядке. Я не пострадала. И, на минуточку, я вообще-то врач. Сама о себе позабочусь, — попыталась я выхватить у него полотенце.

Боже, да он же сплошная гора мышц. Высокий, широкоплечий, руки — словно канаты, бедра — мощные. И только можно было представить, что скрывается под его спортивными штанами.

— Не сопротивляйся, женщина. Почему ты такая упрямая?

— Потому что едва тебя знаю, а ты только что повел себя как дикарь, схватил меня и втащил в дом. Я не какая-нибудь там бедная беспомощная девица!

Он, похоже, совсем не обиделся. Лишь снова одарил меня своей чертовски сексуальной улыбкой и вернулся к моей коленке.

— Здесь небольшой порез. Сейчас принесу пластырь.

Он направился к шкафчику у холодильника, и я больше не сопротивлялась. Видимо, он твердо намерен перевязать меня после моего позора. И, если честно, у меня не было сил спорить.

Я столько месяцев была в бешенстве. Уставшая от предательства, от шока, от гнева, который не находил выхода.

Он сорвал бумажку с пластыря и посмотрел мне в глаза:

— Значит, ты едва меня знаешь, да? Что именно хочешь узнать? Ты уже знаешь, что я — отец-одиночка, и я рассказывал тебе про мать Катлера. Спрашивай, что хочешь. Мы же соседи, и ты не должна чувствовать себя не в своей тарелке, заходя ко мне в дом. Ты же лечишь моего сына. Мы должны быть друзьями,правда?

— Не стоило мне так говорить. Это было грубо. Просто я не привыкла к тому, чтобы меня подхватывали на руки и таскали, — пожала я плечами.

Он сделал шаг вперед, приклеил пластырь на колено и оказался прямо между моих ног, снова выбивая меня из равновесия. Его лицо было так близко, что я не могла даже пошевелиться.

— А к чему ты привыкла, Эмерсон?

Отличный вопрос. К чему я привыкла?

Плохой секс. Полное отсутствие верности. Ложь. Предательство. Продолжать?

Мой взгляд уперся в его полные губы. Его серые глаза прожигали меня насквозь. Я хотела почувствовать его рот на своем. Его губы. Его язык. Я хотела прижаться к его обнаженной груди и ощутить его руки на себе.

Его горячее дыхание ласкало мою щеку. Кончик его носа коснулся моего.