Книга Бьющееся сердце, страница 113 – Лора Павлов

Вот блядь. Эта женщина больше не будет приближаться к моему ребенку без меня. Никогда.

— Ты же понимаешь, что это неправда, да? — спросил я, паркуясь у Golden Goose и разворачиваясь к нему. — Ты можешь любить кого захочешь. И Тара не решает, кого ты любишь.

— Знаю, Пап. Ты же сам воспитал лучшего мальчика на свете, помнишь? — Он рассмеялся, отстегнулся и протянул ладонь для «пятюни». — Думаю, она надолго не останется. Хоть и сказала Эмерсон, что переезжает. Мне кажется, она просто хотела ее задеть.

— Она сказала Эмерсон, что переезжает?

— Ага. Но я не верю. Пока мы были на улице, она все звонила своему парню. Думаю, она скоро уедет.

Вот почему я говорю — мой пацан умен не по годам. Он чувствует людей насквозь.

Когда мы вошли в закусочную, я увидел Тару — она махнула нам рукой. Мидж бросила на меня выразительный неодобрительный взгляд, и я ответил ей тем же. Я тоже был не в восторге, что Тара здесь.

— Эй, ты не присмотришь за Катлером минут пять? Я хочу поговорить с Тарой перед ужином, — попросил я.

— Конечно. Я уже сто лет пытаюсь нанять этого парня на работу, — рассмеялась Мидж, а Катлер гордо расплылся в улыбке. — Пошли, Бифкейк. Нам нужно обновить рассадку.

Он энергично махнул кулаком, а я подошел к Таре, которая печатала что-то в телефоне.

— Что делает Катлер с этой занудой Мидж? — зашипела она. — Я не перевариваю эту женщину.

— Мненужно было поговорить с тобой перед тем, как он присоединится.

— Мне не нравится, что ты весь день держал его подальше от меня, Нэш, — буркнула она, не понимая, что у меня давно уже не осталось ни терпения, ни желания это терпеть.

Я наклонился вперед.

— Тебе не нравится? Да ты шутишь, Тара. Ты приходишь ко мне домой и кидаешь мне в лицо отцовство, будто это ерунда. Потому что для тебя быть матерью — ничего не значит. А для меня быть отцом — значит все. Так что я с радостью пройду твой тест, потому что этот мальчик — мой. Но послушай, как все будет, — сказал я холодным голосом, и она застыла, рот приоткрыт, глаза округлились.

— Я пошутила про тест. Он, конечно, твой. Ты прекрасный отец.

— Чертовски верно. Так что не смей больше сомневаться в этом. Поняла? — Я прищурился. — В понедельник с утра ты будешь в офисе у Ривера. Все изменится.

— В каком смысле?

— Или ты выплачиваешь алименты за шесть лет и продолжаешь платить их в дальнейшем, или подписываешь отказ от родительских прав. Тебя не было нигде. Ни на днях рождения, ни на Рождество, ни на первом школьном дне, ни на бейсбольных матчах. Нигде. Так что ты не появляешься и не начинаешь командовать. — Я ткнул в нее пальцем, еле сдерживая злость. — И если ты еще раз назовешь моего сына «щенком» или будешь путать ему голову — больше ты его не увидишь. Ясно?

Она молча смотрела на меня, переваривая услышанное.

— Это все из-за твоей девушки, да?

— Это все из-за того, что ты дерьмовая мать и дерьмовой человек. Все просто, Тара. Я все это позволял, потому что боялся, что ты заберешь у меня сына. Но ты не можешь. Он — мой. И ты это знаешь.

— Ладно. Я подумаю. Приду в понедельник и скажу, что решила. Но со мной будет Марк. Ему не нравится, как ты со мной обращаешься, так что он едет в город.

Я рассмеялся.

— Ну конечно. Как раз вовремя, чтобы ты уехала.

— Ну, мы все равно собирались в поездку, так что оставаться я не буду. Все и так пошло не по плану.