Книга Бьющееся сердце, страница 112 – Лора Павлов

Он протянул руку, поднял меня и обнял. И Ромео с Кингстоном тут же присоединились, заключив нас в мужской коллективный захват.

— Господи, ну вы и тряпки, — фыркнул Ривер, хлопнув нас по спинам, как танк.

Я поднял голову и оглядел этих парней. Четверо братьев, которые были рядом в день,когда родился мой сын. И каждый день после. Я посмотрел каждому в глаза.

— Мы будем бороться, — сказал я.

— Будем, мать его! — крикнул Кингстон, и все рассмеялись. Я смахнул с лица слезы, смущенный тем, как распустился.

Ривер вернулся за стол, Ромео и Кингстон хлопнули меня по плечу и снова сели. Хейс сунул мне салфетку.

— На. Приведи себя в порядок, брат. Эти сезонные аллергии — настоящая дрянь, — подмигнул он.

Я кивнул. Все будет хорошо.

Мы с Ривером провели несколько часов, составляя договор и продумывая каждый пункт.

Тара за это время звонила раз двенадцать. Хотела увидеть Катлера.

Но теперь она не устанавливала правила.

Я сказал, что мы с Катлером встретимся с ней вечером в Golden Goose. Это все, что я был готов ей предложить. И что в понедельник, после того как я отведу сына в школу, она должна быть у Ривера в офисе. Там будут установлены новые правила. Два варианта: или она подписывает документы, или начинает платить алименты.

Я молился, чтобы она подписала.

Мне не нужны были ее деньги.

Мне нужен был только мой мальчик.

Я ехал забирать Катлера, но сначала завернул домой. Мне нужно было поговорить с Эмерсон. Утром я был резким, и уверен, напугал ее. Появление моей бывшей — неприятно для всех, но особенно для нее. И Эмерсон заслуживала куда большего объяснения, чем я ей дал.

Я постучал в заднюю дверь. Никто не открыл. Я вставил ключ и вошел.

Эмерсон не было.

Винни — тоже.

Блядь.

Я проверил гараж — ее машина исчезла.

Я: Эй, ты куда уехала? Я пришел поговорить.

Подождал несколько минут — тишина. Сообщение даже не было прочитано. Может, телефон выключен. Я набрал еще одно. То, что должен был сказать утром:

Я: Сейчас все очень запутано, но это не имеет к тебе никакого отношения. Я тебя люблю.

Я: Люблю тебя, красавица.

Я: Говорю это дважды, потому что должен был сказать с самого утра.

Я посмотрел на часы и выругался. Нужно было ехать за сыном и направляться в Golden Goose.

Я вкратце объяснил отцу, какое решение мы приняли. Он нервничал — это было видно. Спросил про Эмерсон, и я признался, что попросил ее дать мне время, чтобы разобраться в себе.

— Слушай, до нее твой вкус на женщин был, мягко говоря, дерьмовым. Не облажайся. Она — сокровище, — сказал он, провожая нас к машине.

— Яв курсе. Я сделаю все, что нужно, — ответил я, и он вдруг обнял меня. Это было нетипично — отец у меня не особо сентиментальный.

— Ты заслуживаешь счастья, сын. Ты хороший человек. Все наладится.

— Спасибо, — сказал я, махнув рукой и сев за руль. Катлер махал ему из окна, пока мы съезжали с подъезда.

— А Эмерсон поужинает с нами?

— Нет, малыш. Сегодня только Тара. Она хочет немного провести с тобой время.

— Мне кажется, Тара не любит Эмерсон. Она была с ней нехорошей сегодня утром, — сказал он.

— Ты виделся с Эмерсон утром?

— Ага. Я хотел обнять ее и Винни. А потом Тара разозлилась на меня.

Я крепче сжал руль.

— Что значит, разозлилась?

— Я сказал Эмерсон, что люблю ее, а Таре это не понравилось.

— И что она сказала?

— Что она — моя мама, а Эмерсон — никто. А когда я сказал, что это неправда, и что мы с папой ее любим, Тара назвала меня избалованным щенком.