Книга Запретный король, страница 36 – Лора Павлов

Но я так себя там никогда не чувствовала.

Потому что жить в атмосфере, где всегда ждешь подвоха, было изматывающе. И я даже не прошлачерез то, что мама. Барри ударил меня три раза за всю жизнь и все три раза, когда я пыталась разнять их драки с мамой.

Я была нервным ребенком. В подростковом возрасте — застенчивой до боли, с жуткой тревожностью. Все изменилось, когда я переехала к Хейсу, когда ему исполнилось восемнадцать, и он стал моим опекуном. А потом, когда я уехала учиться, жизнь стала только лучше.

Много лет, проведенных вдали от этого яда, вернули мне уверенность.

Я обрела самостоятельность.

Я больше не жила в страхе и тревоге. И хочу того же для мамы.

Я не могу сосчитать, сколько желаний на одуванчиках я загадывала ради нее.

— Я оставила на кухне кучу контейнеров, так что бери еду с собой, сколько хочешь.

— Только не злись на меня, — сказала мама, и у меня сжалось сердце. Я взглянула на Хейса — он наблюдал за нами, его глаза были напряженными. Я улыбнулась ему, показывая, что все нормально.

— Я не злюсь. Я рада, что ты пришла, мам. Все, чего я хочу — чтобы ты была счастлива.

— Обещаю, я сейчас самая счастливая за всю свою жизнь, — сказала она, и тут я вдруг поняла, что даже не знаю, как выглядит счастье для моей мамы. Она всю жизнь боролась с депрессией. Если с Барри были проблемы, она мешала лекарства с алкоголем, и я не припомню ни одного момента, чтобы она выглядела по-настоящему счастливой. И это всегда преследовало меня. — Я попрощаюсь со всеми и загляну в книжный на открытие.

— Спасибо. Это важно для меня, — я обняла ее. — Люблю тебя, мам.

— И я тебя, малышка.

Я поднялась и следующий час провела у воды, болтая с девчонками.

— Ривер немного переживает за Кинга. Он в последнее время совсем не похож на себя, все время на нервах — для него это нетипично, — сказала Руби.

— Да, Ромео тоже говорил, что он много работает и больше обычного напряжен, — Деми откинулась на спинку кресла и улыбнулась мне. — Я так рада, что ты уговорила его покататься с нами на лошадях на прошлой неделе. Я давно пыталась его вытащить, но он согласился только когда ты предложила. В конной прогулке есть что-то особенное — будто все внутри встает на свои места, правда?

— Думаю, это почти как ездить на мужчине, — именно там я всегда нахожу гармонию, — вставила Пейтон, и вокруг нас тут же раздался громкий смех.

— У тебя самый пошлый мозг, — покачала головой Деми.

— Думаю, ему понравилось. Он сам говорил, что давно не катался на лошадях. Мне кажется, на него давит все это с книжным и ремонтом на ранчо Брайтон — так что теперь все должно немного утихнуть, — я скрестила ноги в ковбойских сапогах.

— Я его почти не вижу в городе в последние недели. Для Кинга это вообще не похоже — он же мистер Общительность, — заметила Руби.

— Может, он вечерами дома с Селеной, — сказала я, отпив глоток пива и невольно глядя туда, где Кингстон сидел у костра с парнями.

Его широкие плечи натягивали черную футболку, длинные ноги были вытянуты вперед, и он, откинувшись, подносил ко рту бокал. Я заметила, что после ужина он налил себе приличную порцию виски. Видимо, ему правда нужно было расслабиться.

— Думаю, с этим уже покончено. Ривер говорил, что все закончилось сразу после той вечеринки у нас, когда его укусила пчела, — добавила Руби, и меня это удивило. Он мне ничего не говорил, но, наверное, не счел нужным — это ведь не мое дело.