Книга Запретный король, страница 35 – Лора Павлов

Одним из лучших моментов дня стало то, что мама все-таки приехала. Мы с Хейсом ее уговаривали, но это всегда было сложно, потому что Барри здесь никто не ждал, а она обычно выбирала остаться с ним.

Она всегда выбирала его, да?

— Так здорово, что Перл смогла приехать, — сказала мама, когда мы доели.

Ривер как раз забрал свою бабушку, чтобы она могла пару часов провести с нами, а не в доме престарелых.

— Да, она замечательная. Я тоже так рада, что она здесь.

— Еда была потрясающая. Можно я возьму тарелку для Барри? — спросила она, и мне стало неприятно, как нервно она это произнесла.

Сказать, что воды утекло немало — ничего не сказать.

Я ненавидела, что этот человек встал между нами.

— Слушай, не надо даже говорить, для кого. Конечно, бери — сколько хочешь, — ответила я.

— Хейс какой-то отстраненный, — сказала мама, и я перевела взгляд туда, где брат подавал мячи Катлеру.

— Он просто не понимает твой выбор, мам. — Я отвела взгляд, а потом вновь посмотрела ей в глаза. — Барри всем нам принес немало боли. Я не понимаю, как ты этого не видишь или почему терпишь — а Хейс… он всегда был защитником. Это его суть.

Она кивнула:

— Я знаю. Но он последнее время стал лучше. Он сам подбодрил меня прийти сегодня. Он тоже хочет тебя видеть.

Я вздохнула:

— Я не могу строить отношенияс мужчиной, который причинил столько боли. Неоднократно. Этого не будет.

— Понимаю. Но люди могут меняться.

— Конечно. И ему давали много шансов — только они никогда не длились долго, — я подняла руку, чтобы она не начала его защищать. — Я люблю тебя, мам. Всегда буду любить. Но рядом с ним меня не будет. Он слишком много раз сжигал этот мост.

— Но ты всегда готова простить своего отца и попытаться восстановить отношения с ним. В чем разница? — ее взгляд стал жестким, и это то, что я не переносила. Вот почему Хейс не любит находиться рядом, когда она с Барри. Она становится колючей и злой, будто впитывает всю эту тьму, что исходит от него.

В конце концов, она всегда ставила его на первое место. Я выросла в доме, где ни мама, ни папа ни разу не поставили меня или Хейса на первое место.

А вот мой брат всегда был таким для меня.

Он всегда выбирал меня.

— Разница в том, что отец никогда не поднимал на меня руку. Никогда не бил ни меня, ни тебя, ни Хейса. Вот и вся разница, мам, — покачала я головой и огляделась, чтобы убедиться, что никто не слышит. Все были на улице: кто-то болел за Катлера, кто-то сидел на пристани и любовался водой. Кингстон уже успел покатать часть гостей на лодке, и все выглядели румяными и растрепанными после ветра. — Но ты права: отец тоже не был с нами. Я, наверное, и сама давно должна бы была уйти, но мне просто хочется его узнать. Познакомиться с моими сводными братьями и сестрами. Вот и все.

— Прости. Не стоило мне все это начинать. Сегодня ведь Пасха, и я правда благодарна, что ты меня пригласила. Но мне пора, милая. Барри дома один, я обещала, что не задержусь.

Конечно, она уходит. Я уже автоматически осмотрела ее на предмет синяков. Насилие со стороны мужа не было таким, каким я себе его представляла в детстве. Оно было не постоянным. Он не был пугающим с виду. Барри был нормальным… пока не срывался. Иногда это случалось раз в год, иногда — каждый месяц. Мама утверждала, что уже много лет ничего не было, и мне оставалось только верить ей на слово. Он прошел кучу курсов по управлению гневом по предписанию суда, держал приличную работу, их дом выглядел чистым и безопасным.