Книга Дикая река, страница 106 – Лора Павлов

Кейдж приподнял бровь:

— Прости, но ты уже все давно дал понять, хочешь ты того или нет.

— С чего ты взял, если я только что сказал, что сам не понимаю, что у нас вообще происходит?

Я заметил, как взгляды за столом переглянулись, а Финн улыбнулся и посмотрел прямо на меня:

— Ты ставишь ее потребности выше своих, дружище. Так поступают, когда кого-то любишь.

— Спасибо тебе! — рявкнул Кингстон, хлопнув ладонью по столу. — Ты влюблен в Руби Роуз, тряпка ты малодушная!

Все за столом разразились хохотом, а я только покачал головой.

Дело было не в том, что я с ним не согласен.

Я не мог отрицать — я любил ее.

Но признаться в этом — совсем другое дело.

. .Руби

— Мне не нужна нянька. И тебе не нужно так надо мной висеть, Рубс, — сказал папа, когда я убрала его тарелку с завтраком со стола. — Я готов вернуться в бар и начать жить нормально.

Нормально.

Что это вообще теперь значило?

Я давно потеряла из виду, что такое нормально.

Папа вернулся из больницы четыре дня назад, и с тех пор я ночевала здесь каждый день.

Одна.

Почти на уровне инстинкта я начала отдаляться от Ривера.

Мы оба знали, что я уезжаю.

Все зашло слишком далеко.

Он не стал ничего говорить, не пытался бороться за нас. Будто сам понимал, что нам пора отступить.

Но я не ожидала, что это будет ощущаться, как потеря конечности.

Что мне будет буквально трудно дышать без него.

Что в груди появится тупая боль, от которой мне станет физически плохо.

Мы даже не разговаривали. Просто — тишина. Ни сообщений. Ни звонков.

Никаких тайных встреч. Никаких ночных звонков.

— Я наняла двух новых работников, и ты не в расписании до следующей недели. И ты больше не работаешь ночами. Теперь у тебя дневные смены. Мне нужно, чтобы ты начал лучше заботиться о себе, папа.

— Рубс, — его голос стал мягче. — Мне под шестьдесят. Я не при смерти. Я принял лекарство, которое мне не стоило принимать. Я понимаю, в какой опасности оказался, и я очень старался восстановиться. Но теперь я сам буду составлять себе график в баре, и да — я снова буду работать по ночам, потому что мне нравится закрывать бар.

Я застонала и скрестила руки на груди:

— От старых привычек так просто не избавишься, да?

— Я чувствую себя хорошо. Я не собираюсь снова пить. Я в лучшей форме, чем за последние годы, и хочу продолжать делать ЛФК, заниматься каждый день. И как бы я ни ценил все, что ты сделала для меня в баре, мне нужно вернуть себе свою жизнь. Ты понимаешь?

— Да, папа. Понимаю, — я опустила взгляд на контракт, который все еще лежал на столе, неподписанный. Декан Лэнгстон написал мне, что они согласились на все мои правки, но я все равно не подписала.

Ривер потратил немало времени, помогая мне вычитать его. И сказал, что полагаться на мужчину, который не совсем юрист, — не лучшая идея. Так что я пообещала прочитать каждый пункт внимательно, прежде чем подписать. Я уже наврала декану, что у меня проблемы с интернетом,или что отправила файл, и он «потерялся во вселенной», — но устное согласие, похоже, его пока устраивало.

Сегодня вечером я сяду и прочитаю этот чертов контракт от начала до конца, подпишу его и отправлю обратно.

Я собиралась сделать это еще утром, но… сегодня я проснулась как-то не так. Впрочем, последние четыре дня мне каждый раз казалось, что что-то не так.

Это все из-за него.