Книга Дикая река, страница 1 – Лора Павлов

. .Ривер

Я припарковался у больницы и вышел из машины. Понятия не имел, какого черта старику взбрело в голову загреметь сюда — и надолго, судя по всему. Алкоголь, таблетки и его взвинченный характер могли бы свалить тридцатилетнего мужика, не то что немолодого, не в лучшей форме, пятидесятилетнего. Его дочь, наверняка, в ужасе — вся эта история началась с его безумного сексуального аппетита.

Я терпеть не мог больницы, но он был моим другом, и это было то место, где мне следовало быть. Хотя, если честно, Лайонел Роуз был для меня больше, чем просто друг. Он владел баром Whiskey Falls, и за годы мы сблизились. Сейчас я считал его своей семьей.

Недавно у него случился инсульт, и нас всех это выбило из колеи.

Я поднялся на лифте и сразу заметил, как две медсестры, вошедшие в кабину, проводили меня оценивающим взглядом, когда я выходил.

Двери закрылись, и я направился по коридору в его палату.

Увидев меня, мой друг поднял руку, и уголки его губ слегка приподнялись. Я обнял его в стиле «братан-братан», не сильно, но по-настоящему, и сел рядом с кроватью.

Мониторы пищали без остановки, и я с трудом сдерживал раздражение, стараясь не обращать внимания на этот звук.

Слабый запах больничной еды вперемешку с резким запахом антисептика вызывал у меня тошноту.

Больницы, пожалуй, были моим самым ненавистным местом, а ведь я повидал в жизни немало адских дыр.

Говорят, я провел в больнице полгода, когда был ребенком, но мало что оттуда помню. Однако, по какой-то причине, я всегда ассоциировал больницу с мраком.

Хотя, может, у всех так.

А может, это подсознание. В день, когда я попал в ту больницу, у меня были родители. А в день, когда я из нее вышел — уже нет.

В палате была и Дорин, рассказывавшая мне о состоянии Лайонела, пока тот пытался давиться больничным обедом. Она работала барменом в Whiskey Falls и была старейшей подругой Лайонела.

— Перестань упрямиться и ешь это яблочное пюре, — сказала Дорин. — Руби разозлится, если ты к ее приходу не доешь.

Руби была единственной дочерью Лайонела. Его гордостью. Его радостью. Немного колючая, правда. Мы не виделись уже много лет. Я знал, что он собирался поехать на ее очередной выпускной — кажется, она уже стала вечной студенткой. Он постоянно ею хвастался, и я знал, чтоона получает докторскую степень по психологии. Но, конечно, услышав о случившемся, она примчалась домой вчера.

— Расскажи Риверу ту же историю, что мы рассказали Руби вчера. Чтобы никто не запутался, — проговорил Лайонел с трудом, и я старался не показать беспокойства. Правая часть его лица была парализована, говорить ему было трудно. Но, по словам врача, его привезли как раз вовремя, и прогноз был благоприятный, хотя восстановление займёт немало времени.

— О какой истории речь? — Я наклонился вперед, нахмурившись.

Дорин вздохнула:

— Он не хочет, чтобы Руби узнала, что он принимал все эти... стимуляторы. — Она прочистила горло и ухмыльнулась. — Все-таки, он не хочет, чтобы дочь знала, что ее отец пытается угнаться за потребностями своей молодой подружки.

Да уж. Лайонел несколько дней подряд увеличивал дозу виагры. Мужик умудрялся быть кретином даже в таких вопросах.

— И что вы ей сказали?

Лайонел посмотрел на Дорин, передавая ей эстафету.