Книга Всегда моя, страница 90 – Лора Павлов

Я не ждал от нее чертового сочувствия. Просто не мог в голове уложить, как моя мать или сестра могут спокойно находиться рядом с этим человеком. Не после всего, что видели и слышали. А для матери — не после того, что она пережила.

У нее был шанс все закончить. Он сел в тюрьму на шесть лет. Она могла подать на развод. Могла запретить ему возвращаться домой. Но не сделала ни того, ни другого. И мало того — привела его в школу Мейбл, впустив его и туда. Меня это до чертиков бесило, и с тех пор я с ней не разговаривал.

Мы все сидели вокруг елки, открывая подарки по очереди. Я никогда раньше не видел, чтобы на Рождество кто-то искренне интересовался, что получил другой. Мое детство точно не было наполнено духом праздника и семейной любовью. А в этом доме этого добра было с избытком. Наверное, поэтому меня всегда сюда тянуло. Об этом мечтает каждый ребенок.

— Так, теперь все открывают подарки от Нико, — поддела Дилан, потряхивая пакет, который Виви завернула для нее. Она разорвала упаковку и хитро улыбнулась. — Боже, это тот самый скребок для льда, которым я все время восхищалась?

— Именно. Не самый захватывающий подарок, но я помнил, как ты пыталась очистить стекло варежками, — усмехнулся я. Помимо тату с пчелкой, я вообще-то был практичным дарителем.

— Обожаю его, — сказала она, вставая, чтобы обнять меня.

Эверли достала книгу, которую мы с Виви выбрали для ее сестры — о лучших спортивных психологах в НФЛ и их пути. Шарлотта открыла свое пособие по выживанию для учителей детсада, а Эшлан получила от меня подарочную карту Starbucks — она всегда разгуливала с этим бело-зеленым стаканчиком, когда была дома.

Они тоже вручили мне подарки, как всегда, хотя я ни разу не проводил рождественское утро здесь — раньше в городе всегда был Дженсен. Дилан подарила мне перочинный нож, сказав, что он пригодится, если этот придурок еще раз сунется к дому. Ее слова, не мои. Мои бы были жестче. Но, чтобы проучить бывшего Виви, мне не нужен был нож — с удовольствием бы обошелся кулаками. Правда, у меня было чувство, что он еще долго сюда не заявится.

Эверли подарила сертификат в мой любимый ресторан, Эшлан написала трогательное стихотворение про пожарного, а Шарлотта — целых девятьсот грамм моего любимого шоколада.

— Виви, открывай свой подарок, — сказала Эшлан,протягивая ей сверток от меня.

Она обернулась и улыбнулась, устроившись между моих ног на полу. Когда достала золотое ожерелье с маленькой пчелкой, тихо ахнула.

— Какое красивое. Обожаю его. — Я помог ей застегнуть цепочку на шее, а она в ответ вручила мне коробку.

Я разорвал упаковку и достал фотоальбом. На обложке — мы с Виви в первом или втором классе, стоим у школы: она улыбается, я мрачный. Очень символично. Я пролистал страницы и невольно улыбнулся, глядя на снимки, украшавшие каждую.

— Это наше путешествие до этого момента. Последние страницы пустые — будем заполнять вместе, — сказала она.

Это был самый душевный подарок, который я когда-либо получал, и он, черт возьми, многое для меня значил. А ведь она уже подарила мне теплую куртку и кожаные перчатки, а я ей — ботинки, о которых она мечтала, с подсказки Эверли, и новый кондитерский шприц, о котором проболталась Дилан.

Но этот альбом — лучший подарок в моей жизни.

— Мне нравится. Спасибо, — я крепко обнял ее, пока остальные продолжали разрывать упаковки.