Книга Всегда моя, страница 102 – Лора Павлов

— Хочешь, я останусь с тобой? — спросила Эверли.

— Нет. Все в порядке, девочки. Я вернусь утром, чтобы поехать вместе на кладбище.

Эверли внимательно посмотрела на меня. Я знала — она всегда чувствовала вину из-за того, что именно я была рядом с мамой, когда она умерла. Папа уговаривал меня поговорить об этом с кем-то, но я никогда не видела в этом смысла. Правда в том, что я была именно там, где хотела быть. Я бы повторила все снова, только чтобы провести с ней то время. Как бы ни было грустно, мама чувствовала биение моего сердца, когда сделала последний вдох. Она ушла не в одиночестве.

— Так, Эв получила ответ от Lions, — сказала Дилан с хитрой улыбкой, шевеля бровями. — Кажется, мистеру Супер-сексуальному Хоуку срочно нужна помощь хорошего доктора.

— А. Я не доктор. Б. Сейчас вообще-то не время для этого. Оцени обстановку, Дилли, — Эверли вскинула руки.

— А я думаю, как раз самое время, — неожиданно сказал папа. — Мама бы тобой очень гордилась.

Эверли кивнула и промокнула глаза, чтобы не дать слезам пролиться.

— В общем, у него травма колена, но тренер считает, что там все сложнее. Хочет, чтобы я снова приехала и встретилась с ним. Мы не виделись уже много лет, так что я не знаю, хочу ли вообще это делать. Может, из этого ничего и не выйдет. К тому же у меня еще одно интервью с футбольной командой в Техасе, они пригласили меня на следующей неделе.

Разговор продолжился, пока мы доедали ужин. Я только и думала, как бы скорее уехать. Каждый год в это время на плечи ложилась тяжесть, от которой было трудно дышать. Я обняла сестер, поцеловала папу в щеку и вышла к машине.

Подъехав к своему дому, я заглушила двигатель — и эмоции накрыли меня с головой. Ком в горле был таким, что глотать стало больно. Я вцепилась в руль, и слезы сами побежали по щекам. Из горла вырвался всхлип, и я не стала его сдерживать.

Легкий стук в стекло заставил меня вздрогнуть. Я обернулась. Нико.

Я открыла дверь и вышла из машины.

— Что ты здесь делаешь? — прохрипела я, чувствуя, как слезы все еще катятся.

— А где же мне еще быть, Пчелка? — Он притянул меня к себе, и я обвила его талию ногами, пока он нес меня в дом. Уткнулась лицом ему в шею, не переставая плакать. Он усадил меня на кухонный стол и встал между моих колен.

— Я думала, ты на смене? — Мой голос дрожал, пока он убирал волосы с моего лица.

— Подумал, что ты можешь нуждаться во мне сегодня и завтра, так что попросил Толлбоя подменить.

Я кивнула. Он был здесь.

Он всегда был здесь, когда он был нужен мне больше всего.

Нико

— Скажи, что тебе нужно, детка, — произнес я, вглядываясь в ее темные глаза. В доме было полумрачно, только лунный свет пробивался сквозь окна. Но я видел грусть. Отчаяние. Ее глаза были припухшими, щеки красными, а голос дрожал каждый раз, когда она говорила.

— Я не хочу об этом думать, Нико. Заставь меня перестать, — прошептала она и притянула мои губы к своим.

Я прекрасно понимал, что ей нужно. Она не хотела думать. Она хотела чувствовать что-то, кроме боли.

Вивиан не жила во тьме, как я. Это чувство было для нее чужим, и я хотел его забрать.

Я поцеловал ее жадно. Мой язык скользнул внутрь, выманивая и вытесняя из нее весь этот мрак и тяжесть.

— Пожалуйста… убери это, — прошептала она в мои губы.

Я уложил ее на столешницу, не разрывая поцелуя. Мои руки нашли подол ее юбки и задрали его вверх, а губы скользнули к шее, целуя, облизывая, пока дыхание ее становилось все чаще и тяжелее. Я поднял ее свитер, и она приподнялась ровно настолько, чтобы я мог стянуть его через голову.