Книга Машенька для двух медведей, страница 74 – Бетти Алая, Екатерина Антонова

Становится холодно. Меня колотит, бьет озноб. Хочу кричать, но из горла вырывается лишь хрип… деревья тянут ко мне свои крючковатые ветки. Стягивают руки и ноги. Обвивают шею…

А затем…

Резкая боль во всем теле. Падаю на колени. Обхватываю живот руками. Опускаю взгляд и вижу, что мои пальцы все покрыты кровью…

Меня захлёстывает паника. Безумно больно! Хватаюсь за живот, падаю на бок. Почему я в платье?

— Эй! Кто здесь? — слышу мужской бас.

Дэн? Голос очень похож на его. Но грубее и ниже. Что происходит? Где я?

— Ох! Ты чего здесь лежишь? — чувствую на себе взгляд, но двинуться нет сил.

— Я… я… — бормочу, но вдруг сильные руки подхватывают меня и куда-то несут.

Приоткрываю один глаз. Утро? На свежей траве блестят росинки, воздух наполнен свежестью. Это мои воспоминания?

— Рана плохая, — качает головой мужчина, и по моим щекам рассыпается румянец.

Внутри тела словно расцветают крошечные цветочки. И они узелками завязываются вдоль живота. Такие тёплые объятия, словно… истинного. Похожее чувство у меня рядом с моими мишками.

Мужчина кладёт меня на траву. Затем внимательно осматривает рану. Рядом бегает мохнатый пёс, виляет хвостом.

— Нехорошо, — причитает мужчина, — сейчас травы принесу, кровь остановит. Дом где твой, девица? Звать как?

— Маша, — тихо отвечаю, но с губ срывается иное имя.

Марья…

— Красивое имя, — улыбается мужчина, — а я Ярослав, здешний охотник. Живу недалеко, отведу тебя к жене, она травница — мигом подлатает.

После слов о жене внутри словно скручивается тугой узел. Горький, неприятный.

Мужчина внимательно глядит мне в глаза. Какой пронзительный взгляд! И как похож на Дениса! Протягиваю руку, чтобы коснуться его лица, но охотник вдруг встаёт, отряхивается.

— Тебе нужна помощь. Как ты с такой раной вообще выжила? — быстро меняет тему.

Он знает! Сразу понял! В горле клокочет гнев. Но я чётко ощущаю смущение девушки. Она вот не знает… не понимает, почему её так сильно тянет к этому мужчине.

Дальше всё словно в перемотке. Прикрываю глаза и уже лежу на жёсткой постели. Рана немного затянулась, но всё еще болит.

Слышу стук за окном. Приподнимаюсь, ковыляю, выглядываю. И дыхание спирает. Ярослав колет дрова. В одних штанах, подставив солнцу мощное тело.

От одного взгляда на сильный торс Марья начинает сходить с ума. Я уже кое-как могу разобраться в её чувствах и отделить их от своих. Девушка не понимает этого томления между ног, боли внизу живота.

— Ты бы на мужа-то чужого так не смотрела, — раздается строгий голос сзади.

Он мой! Мой!

Душа девушки кричит именноэто. Она уже знает, что Ярослав принадлежит ей. Но Сама Марья очень смущена. Отвернувшись, позволяет жене охотника обработать рану.

А я продолжаю наблюдать за всем из её тела. Словно в клетке, не в силах повлиять на то, что происходит. Зачем мне это показывают? Почему я вижу прошлое Марьи, а не своё?

Как на самом деле мы с ней связаны?

Вся ее боль проходит через меня. Но одно я точно знаю: Ярослав всё понимает. Он сторонится девушки, с горечью смотрит на неё. Но по ночам выходит и любуется ей.

Каждый день. И так целую долгую, мучительную неделю. И всё это время внутри девушки растет ком из боли. Она становится одержима охотником. Ходит за ним по пятам, любуется, когда он этого не видит. Смотрит, как мужчина играет с сыном, как целует жену.