Книга Машенька для двух медведей, страница 71 – Бетти Алая, Екатерина Антонова

— Так и есть. Потому что ты наша истинная. И мы обязаны тебя защищать, — скалится медведь.

— Я боюсь за вас…

— Не надо, — он пропускает прядь моих волос сквозь пальцы, — нас не победить. Никому и никогда.

Дрожу, жмусь к своему мужчине. И тут мой желудок издаёт громкую трель.

— Кушать хочешь? — мурчит мишка.

— Немного, — лепечу, наслаждаясь близостью любимого мужчины.

— Сейчас сделаю. Димас, замени меня. Тут нужны обнимашки, — Дэн приподнимает меня и усаживает на диван.

Димка плюхается рядом, я забираюсь к нему на колени и обнимаю за шею.

— Хорошо, когда вас двое, — рассуждаю вслух, — один пошел кушать готовить, второй со мной остался.

— Ты расчетливая какая, — скалится Бероев, — но я с радостью тебя потискаю, малышка.

— Ммм, мне нравится, — целую его в шею.

Глажу лицо моего медведя, он прикрывает глаза. Красавчик.

Задумываюсь. Странно, что сила просыпается во мне лишь тогда, когда медведей рядом нет. Это из-за истинности или по иным причинам?

Дождь всё еще хлещет за окнами, но у меня в душе светит солнышко. Два солнышка.

Прикрываю глаза. Проваливаюсь в тягучую дрёму…

Луна ярко освещает широкую дорогу. Холод поднимается от асфальта лёгким туманом. Встаю на ноги. Сильно болит голова. Касаюсь затылка, чувствую что-то липкое и тёплое.

Пошатываюсь. Кровь стынет в жилах. Что случилось?

Делаюшаг. Следующий. Осматриваюсь. Вокруг лишь поле, вдалеке начинается лес. Колени разбиты в кровь.

Но я иду. Зачем? Не знаю. Но уверена, что ответы все там, немного дальше. Внезапно меня пробивает сильная дрожь. Опускаю глаза и вижу мотоциклетный шлем, разбитый и покрытый кровью.

Рядом дымится мотоцикл.

Только что же ничего не было! Осматриваюсь, и совсем рядом возникает второй шлем… с языками пламени. Тоже насквозь пробитый. Бегу ко второму мотоциклу, но тоже никого не вижу.

Как вдруг…

Ррраааррр!

Резко разворачиваюсь. И вижу чёрного волка с красными глазами. Огромного, злобного, полного ненависти. С длинных клыков стекает кровь, а под огромными лапами лежат мои мишки… бледные, их шеи исполосованы и покрыты страшными ранами.

— Что ты сделал с ними?! — меня захлестывает отчаяние, — чудовище!

— Ты моя… — грозный рык, и волк срывается с места.

Распахиваю глаза. Лежу на диване, укрытая тёплым пледом. Напротив, на столике миска с бульоном. Сердце колотится, как бешеное. Это всего лишь сон! Сон!

Но от вида моих мишек, мёртвых, в ногах монстра, хочется кричать. Из глаз текут слёзы. Что этому Захару от меня нужно? И друидам! Оставьте меня все в покое!

Тресь!

Миска с супом раскалывается на две части. Ароматный бульон заливает стол. Ой…

— Осторожнее, Ткач, — слышу сзади спокойный голос Мары, — эмоции нужно держать под контролем.

— Я не могу, — плачу, смотрю на трясущиеся руки.

Волчица мягко, почти неслышно садится рядом. Накрывает мои ладони своими. Они такие тёплые. Пульсируют. Так необычно!

Но моя тревога уходит. Она словно перетекает в эту хрупкую девушку. Становится легче.

— Приснился дурной сон?

— Да…, но всё позади, — пытаюсь собраться с мыслями, — всего лишь сон…

— Каждый сон Одаренной женщины несет в себе смысл. Ты слишком юна и неопытна, твоя сила проявляет себя не через наш мир, а через сновидения. Ты не выпускаешь ее в яви. Но она всё равно выход найдет.

— Я не хочу, чтобы он сбылся. Не хочу! — отчаянно выпаливаю.