Книга Машенька для двух медведей, страница 77 – Бетти Алая, Екатерина Антонова

Маша хрупкая девушка, нуждающаяся в защите и заботе.

— Я не должна была родиться? — тихо спрашивает.

— Верно. Ты ошибка природы. Но Маша, — Мара берет её холодные ладошки, — всё великое в этом мире — результат ошибки. Ты есть. Ты жива. Ты чувствуешь.

Ведьма кладет руку на грудь Машеньки в области сердца.

— Твоё сердце бьется. И ты истинная для двух сильных оборотней. Никогда не смей думать, что недостойна жизни. Если Мать так решила, значит, это правильно.

— Спасибо тебе, — Маша обнимает волчицу, — за всё.

— Мы только начали, Ткач. Сейчас нам всем нужно выспаться, а с завтрашнего дня начнем тренировки. Когда чёрная душа явится за тобой, ты сможешь дать ей достойный отпор.

После ужина Мара и Маша моют посуду, затем волчья ведьма уходит к себе. Мы втроём остаёмся, вяло попиваем травяной чай.

Поначалу молчим. Я пытаюсь успокоить внутреннего зверя, которому не по душе все эти мероприятия. Он вообще хочет сорвать с Машеньки трусики и сношать её на всех горизонтальных поверхностях нашего дома.

— Ты не злишься? — робко уточняет малышка у Дэна.

— С чего бы? — не понимает он.

— Ну, по легенде твой предок был жертвой, а на деле получается, что он сам виноват в случившемся.

— Хм, я об этом не думал, — друг делает глоток.

— Медведи однолюбы, — говорю, — если он уже женился и у них был медвежонок, значит, даже истинная связь не сподвигла бы его на измену.

— Это жестоко, — выплевывает Машуня, — как ты можешь так говорить?

Молчу, во все глаза гляжу на нашу истинную малышку. Хочу её, пиздец. Но пока, видимо, за свои взгляды от тела буду отстранен.

— Прости. Но это правда, — качает головой Денис.

— Вас там не было, — всхлипывает Маша, — вы не чувствовали, каково ей было каждый день смотреть на мужчину, предназначенного ей судьбой и не понимать своей тяги. Это тяжело.

— Я понимаю, — обнимаю Машу, — если бы ты была замужем… я бы, наверное, убил твоего мужа. Чтобы получить тебя.

— Даже, если бы я любила его? — заглядывает мне в глаза, провоцирует.

— Даже, — отвечает Денис, — но мы бы заставили тебя нас полюбить. Заперли бы в этом доме, кормили вкусняшками и много трахали. Так много, что ты не могла бы ножки свести.

— Вы ненасытные медведи, — хихикает, гладит меня по лицу своими изящными пальчиками.

Прикусываю ее руку. Слегка. Взгляд малышки темнеет. Она хочет нас…

— Ну что, в спальню?

— Там Мара, это некрасиво, — Машуня требовательно глядит на меня, — она наша гостья. И очень мне помогает. Делать такое в её присутствии…

— А если она будет далеко? — ухмыляюсь, опускаю ладони на сладкую попку нашей девочки.

— Это как?

Переглядываюсь с Денисом. В моей возбужденной медвежьей голове возник коварный план.

— Малышка. Давай так, — тиская Машу, перехожу на хрип, — сейчас ты идёшь, одеваешь шортики и рубашку. А потом мы кое-куда тебя свозим.

— На мотоцикле? — вижу любопытство в огромных глазищах.

— Нет. Круче, — ухмыляюсь.

— Вау! Уже бегу! — она уходит.

— Ты что надумал? — спрашивает Дэн.

— Хочу её. Но рядом с Марой наша правильная девочка не раскроется. И я подумал… покатать её. Отвезти в наше любимое место и как следует отсношать. А то у меня весь вечер стоит…

— Мне нравится ход твоих мыслей, — ухмыляется друг, — думаю, мы сможем это сделать.

Машуня возвращается, вся такая таинственная, красивая, с корзиночкой. Глазками стреляет. Сука, кажется, я перевозбудился.