Книга Приват для двух бандитов, страница 81 – Бетти Алая

— И?

— Эта папка отправится прямиком к ректору твоего университета. И все мечты об образовании, своей школе танцев разобьются о горькую реальность. Да, да, я знаю, что ты справлялась о кредитах на бизнес и так далее. Ты вся у меня на ладони Карина.

По спине стекает ледяной пот. Он уничтожит меня? Всё, над чем я работала долгие годы?

— Ты не получишь ни денег в банке, ничего. Станешь никем… хотя… — он довольно скалится, — ты и так никто. Если бы тебя не купили Акаев и Волков, так бы и трясла жопой в клубе.

— Вы ничего обо мне не знаете! — выплевываю в его морду.

— Думаешь, чем-то отличаешься от других бандитских шлюх? Тяжелое детство, отчим-насильник… да такие истории у половины страны! Но не все раздвигают ноги перед уголовниками. Не все живут с ними. Справляются как-то.

В коридоре раздается стук каблуков. Он приближается. А я сжимаю руки, впиваясь ногтями в ладони.

— Если я бандитская шлюха, товарищ следователь убойного отдела Носенко, то думаете, они посвящали меня в свои дела? — натягиваю на лицо злую улыбку, — уверена, дело тут в другом. У вас ни хрена не получается к ним подобраться. И вы действуете, как самый отъявленный негодяй. Пытаетесь запугать девушку. Очень по-мужски!

— Видит бог, я пытался по-хорошему! — рычит этот чмошник, затем хватает папку, вскакивает.

Нависает надо мной. Но я не боюсь. Презираю.

— Тебе конец… ни Волков, ни Акаев не спасут тебя, — шипит, но внезапно дверь открывается и там появляется человек, которого я меньше всего ожидаю увидеть.

Карина

Яна. В дорогом песочном костюме, с волосами, собранными в хвост… стоит на пороге и качает головой. От вчерашних синяков и следа не осталось. Актриса!

— Зачем ты ее пугаешь, Носенко? — не скрывает презрения в голосе.

— Тебя спросить забыл. Вообще радуйся, что начальство пустило сюда… я веду допрос, так-то.

Она… работает на полицию?! Опа!

— Виталий Иванович разрешил мне самой допросить Карину, — спокойно и даже скучающе произносит блондинка, — и ты знаешь, что мой начальник куда суровее твоего. Так что прекрати делать бровки домиком и дай мне поговорить с Кариной.

— Ладно, — неуравновешенный следак бросает на меня злобный взгляд и выходит.

Не забыв напоследок стукнуть дверью так, что со стен осыпается штукатурка.

— Привет, Карина, — говорит девушка, затем садится напротив.

— Крыса, значит? Не Антонов, так полиция? — выгибаю бровь, — сама-то понимаешь, на кого работаешь?

Она усмехается.

— Я здесь не для того, чтобы навредить тебе. Мне лишь нужно знать, что планируют Волков и Акаев.

Вот как, значит? В ее голосе лишь сталь. Нет ни любви, ни раскаяния. Как Яр и сказал, все ее поведение — ложь от первого до последнего слова.

— Я понимаю, ты хочешь защитить их, — она вздыхает, — но поверь мне, они не стоят твоей жизни.

— Это мне решать, кто чего стоит. Вы будете предъявлять обвинение? Если нет, то я ухожу.

Скрещиваю руки на груди и делаю вид, что мне очень интересны все оттенки серых стен допросной. Глаза Яны ползут на лоб.

— Я не сотрудница следственного отдела, — улыбается она, — а ты подкована. Яр научил?

Меня бесит, что она говорит о моем голубоглазом обольстителе. Лишь сейчас понимаю, как сильно мне не хватает его уверенности. Где же они? Я нажала кнопку! Неужели не сработало?

— Где мой адвокат? — фыркаю.