Книга Приват для двух бандитов, страница 83 – Бетти Алая

— Мы были так дружны… росли вместе. Шкодили, защищались. Яр тоже постепенно стал раскрываться. Настоящий сексуальный хищник, волк. И мы начали трахаться. Втроем. Они тогда оба были моими, — в ее голосе промелькивает мечтательность, — но в один миг всё поменялось. Когда я забеременела.

Так Яна ждала ребенка? Сглатываю, понимая, что скорее всего, я тоже жду. Но это не делает на сколь-либо похожими.

— Это был малыш Марата, — говорит она.

Голос Яны ровный, спокойный. Будто она рассказывает не о себе, а о знакомой или подруге.

— Почему ты так решила? Вы же были втроем…

— О! Женщина всегда знает, от кого ее ребенок, даже, если говорит обратное. Плюс в предполагаемую неделю зачатия Яр был в отъезде.

Сжимаю зубы.

— В день, когда я узнала, была так счастлива. Как раз вернулся Яр. Я планировала устроить романтический вечер. Была такой же глупенькой влюбленной дурочкой.

Нет, ты расчетливая сука и всегда ей была. Но я не издаю ни звука. Слушаю, что она расскажет дальше.

— И тут Яр говорит, что нас завербовали. Службы, рядом с которыми полиция и ФСБ — слепые котята. Они вне государств и правительств. В общем, им нужны были толковые айтишники. На кону стояли большие деньги. Антонова нужно было утопить. Он стал мешать большим шишкам. И тем вечером Яр с Маратом заявили, что я должна стать любовницей Антонова.

— Они не могли…

— О, деточка! — она зло ухмыляется, — ты этих двоих даже не знаешь! Сколько вы вместе? Неделю, месяц? А я с ними с детства была!

Как же хочется вцепиться в её высокомерную морду!

— Но я отреагировала также. Я до сих пор слышу во снах, как со звоном разбились мои мечты. Думала, что важна, что единственная. А оказалось, моя работа — трахаться с Антоновым,красть данные. В общем, про ребенка я им так и не рассказала.

— Но ты не родила…

— Нет. Я сделала аборт на следующий день, — ледяным тоном заявляет Яна, затем тушит окурок, оставляет его в пепельнице, — и потом узнала, что никогда больше не смогу стать матерью.

Молчание. Кажется, оно звенит в моих ушах. Навязчиво, неприятно. Трясу головой, чтобы избавиться от него.

— Ты убила ребенка, даже не рассказав о нём? — спрашиваю, — и винишь в этом их?

— Какая разница? Он всё равно не был им нужен. Как и я. А бесплодие открыло мне глаза. Именно тогда я подписала тайный контракт. Не с Антоновым, а напрямую с заказчиками. И сейчас работаю на них.

— И Марату так и не рассказала, как поступила с его ребенком? — холодно уточняю.

— Зачем?

— Не думаешь, что он имеет право знать?

— Это моё тело! — зло выплевывает она, затем встает, откидывая стул, — и я распорядилась им по своему разумению.

Теряет контроль. Значит, ей до сих пор больно. Пусть! Я расковыряю эту рано по-полной! Потому что помню, как плохо было Марату. Он любил её. А она всё разрушила.

— Ты могла отказать им! Сказать, что не согласна становиться любовницей Антонова. А ты пошла прыгать через головы и всё равно трахалась с этим стариком! — выпаливаю, — только вот Антонов до сих пор в добром здравии, как я погляжу.

— Он умнее, чем кажется. Поэтому я и прошу тебя уйти в сторону. Уезжай, мы тебе новую личность сделаем, защитим. А Акаев с Волковым заслужили как минимум скоротать приличный срок в тюрьме. У Носенко на них неплохое дело.

— Не без твоей помощи, ведь так? Ты продала их, Яна.