Книга Святилище, страница 38 – Илона Эндрюс

За спиной жреца образовалось кольцо из жёлтой плазмы высотой в восемь футов, которое повисло в воздухе, как колесо телеги, со знакомым неравномерным расположением спиц.

Роман взмахнул левой рукой. Из земли выросла гигантская костяная рука и ударила рыцаря наотмашь. Воин отлетел на несколько метров назад, перевернулся в воздухе и приземлился на ноги за пределами границы. Маска треснула и упала, обнажив лицо мужчины лет тридцати.

Отличная акробатика.

Роман открыл сундук. Внутри его ждала чёрная земля. Он погрузил в неё пальцы и зачерпнул горсть. Она была мягкой, как пудра, слегка влажной и холодной на ощупь. Её магия ласкала его кожу, холодная, древняя, ужасная, непостижимая и бесчувственная магия, которая существовала до появления людей, и будет существовать после их ухода.

Финн отпрянул.

— Что это?

— Земля с границы между Нави и Пустотой. Что бы ты ни делал, не сходи с крыльца.

Роман выкрикнул заклинание, чеканя каждое слово, и швырнул горсть земли Нави себе во двор. Она растворилась в тумане, и он почувствовал, как она уходит в землю. Потусторонняя магия распространилась по земле, скользя чуть ниже поверхности и пробуждая то, что он похоронил много лет назад. Он чувствовал, как она растекается по его двору, расширяясь кольцом вокруг дома, словно магическое поле под слоем тумана.

На другом конце двора жрец скрестил руки на груди и развел их в стороны, словно рассекая невидимого врага. Желтое колесо позади жреца повернулось в сторону дома, выпуская сгустки ихора, которые в воздухе вытягивались и превращались в тонкие мечи.

Роман резко поднял руку. Из земли перед крыльцом выросли костяные руки, защищая их от жёлтого града. Гигантские пальцы задрожали под обстрелом. На крыльцо посыпались костяные осколки.

Магический пулемёт Гатлинга продолжал стрелять.

— Может, мне…? — предложил Финн.

— Нет.

У паренька было много силы, нобез подготовки он использовал её на чистом инстинкте. Когда он высвобождал магию, то делал то же, что и раньше: вкладывал всю силу в один ужасающий всплеск, после чего терял силы. Им нужно было приберечь это до подходящего момента.

Осколки костей летели на землю. Жёлтые клинки продолжали наступать, с шипением врезаясь в костяной щит. Сначала сломался безымянный палец на левой руке, затем указательный палец на правой, и они упали на землю. Сквозь щели Роман видел лужайку и жёлтые вспышки вокруг нападавших.

Ублюдки. Чтобы отрастить руки, потребуется много костной ткани.

Древняя магия зашевелилась под покровом тумана. Почти готово.

Свет от меча рыцаря разделился на восемь линий, похожих на тонкие ленты, исходящие от клинка. Они окутали рыцаря. Он бросился в атаку с неестественной скоростью, в мгновение ока, преодолел десять ярдов.

В тот момент, когда его нога коснулась магического поля, под ним разверзлась лужайка. Казалось, будто сама земля открыла рот и широко его разинула, с торчащими по краям острыми, как бритва, костяными зубами. Пустота жаждала жизни и магии. Она поглощала всё, к чему прикасалась.

Воин подпрыгнул и, извиваясь в воздухе, описал мечом круг. Земляные челюсти последовали за ним, словно огромная белая акула, и поглотили его.

Левая костяная рука разлетелась вдребезги. Сквозь образовавшуюся брешь пролетел светящийся меч. Роман оттолкнул Финна в сторону, и клинок вонзился во входную дверь, которая превратилась в каплю магии, зашипевшую, как кислота.