Книга Святилище, страница 21 – Илона Эндрюс

Роман накинул на себя плащ тьмы, втолкнул Финна за дверь и вошёл следом. Последнее, что он увидел, было ошеломлённое выражение лица Уэйна.

Проблема с эффектными уходами заключалась в том, что они отнимали пару секунд, поэтому к тому времени, как он вернулся в дом, нечисть успела утащить потерявшего сознание жреца в коридор, ведущий к её комнате.

Роман прижал Клюва к стене и зашагал по главному коридору.

— Брось его!

Роро покачала головой, крутя обмякшее тело Фарханга из стороны в сторону. Голова жреца ударилась о стену. Отлично, теперь у него будет не только спутанность сознания, но и сотрясение.

Роман ворвался на кухню, распахнул холодильник, схватил говяжью голяшку, которую приберёг для супа, и побежал обратно в прихожую. Роро пыталась затащить Фарханга в подсобное помещение, в своё логово.

— Обмен!

Роро увидела голень. Она разинула рот, и Фарханг рухнул на пол.

— Роро?

Роман бросил кость Роро. Она подпрыгнула на метр, схватила кость в воздухе и побежала в подсобку. Дверца за ней захлопнулась, поддавшись сквозняку. В полу зияла огромная дыра. Она прогрызла себе путь наружу.

Отлично. Теперь её уже не остановить, и ему придётся менять дверцу.

Роман кивнул Финну.

— Бери его за ноги.

Они вместе подняли Фарханга и отнесли в гостиную, к камину.

— Кор! — позвал Роман.

Коргоруша материализовался на груди Фарханга и замурлыкал.

— Пусть он поспит, — приказал Роман.

Из чёрной шерсти Кора повалил дым, окутавший Фарханга. Коргоруша не мог вырубить тебя, но если ты чувствовал сонливость и засыпал, они могли заставить тебя проспать какое-то время.

Финн уставился на Фарханга.

— Зачем ты спас его?

— Он зороастриец. Помнишь, я говорил о равновесии? Зороастрийцы — полная ему противоположность. Есть Аша — сила добра и истины, исходящая от Ахура Мазды, и Друдж — сила зла и лжи, исходящая от Ангры Майнью, более известного как Ахриман. Эти две силы постоянно сражаются, и каждый зороастриец — солдат на этой войне. Священный долг мобедов, зороастрийских жрецов — искоренять зло во всех его проявлениях.

Финн прищурился, глядя на Фарханга.

— Так он мобед?

— Нет. Это настоящий, живой магав. Очень редкий. Греки называют таких маги. По нашему волхвы.

— Как в Библии?

— Как в Библии. Он — магус. Отсюда и пошло слово — магия.

Странная холодная волна разливалась по его бедру.

— Фарханг не просто жрец, он воин-маг, святой рыцарь,посвятивший себя защите добра. Никакая сила в этом мире не заставила бы его напасть на ребёнка. Будь он в здравом уме, он бы задал много вопросов, прежде чем устраивать фейерверк, и уж точно не позволил бы этим придуркам таскать себя с завязанными глазами. С ним что-то сделали, раз он стал таким…

Бедро Романа пронзила острая боль, отдавшаяся в кости.

Роман дёрнул себя за штанину спортивных штанов, обнажив рваную рану в том месте, куда попал болт. Рана приобрела странный оливково-коричневый оттенок.

— Гребаные мудаки.

Он развернулся и направился в подсобное помещение. Финн погнался за ним.

— Что там?

— Яд. — Он ткнул пальцем в стаю коловерши, следовавших за ним. — Принесите мне этот болт.

Коловерши взлетели.

Роман ворвался в комнату, распахнул второй холодильник и принялся рыться в стеклянных флакончиках на полках. Нет, нет, да, нет…

Он сунул Финну пакетик с измельчёнными травами.

— Держи.