Книга Святилище, страница 17 – Илона Эндрюс

Наёмники вернулись и привели с собой кого-то ещё.

Магия вспыхнула.

Нельзя даже спокойно доесть тарелку тушёного мяса. Роман встал и взял посох, стоявший у стены. Клюв раскрыл рот и пронзительно закричал.

— Приготовься, — сказал Роман Финну. — Кажется, на нас вот-вот обрушится добро и свет.

***

УЗЕЛ МАГИИ вращался, бурлил где-то на грани восприятия Романа. Его источник был скрыт за деревьями. Наёмники держали его вне досягаемости Романа. Если бы он закрыл глаза и позволил своему разуму взять верх, узел магии вспыхнул бы ярко-белым, как разгневанная звезда.

Кем бы он ни был, он слишком сильно расходовал магию. Такое количество магии, проходящее через тело, вредно для здоровья. Это сокращает продолжительность жизни.

Роман постучал посохом по полу.

— Вася. Ты мне нужен.

Глубоко под холодной землёй что-то зашевелилось, сонное и не желающее просыпаться.

— Знаю, знаю.

Он должен был спать, переваривая бешеного медведя, которого съел два дня назад, но иногда ничего не поделаешь.

Вася вздрогнул и направился вперёд, к земле, заграждавшей вход в подземный туннель его логова.

Лидер наёмников вышел на открытое пространство. За ним двое вооружённых мужчин вели человека с завязанными глазами. Он был среднего роста, с копной длинных волнистых, тёмных волос, собранных в хвост.

— Кто это? — спросил Финн.

— Какой-то жрец.

— Почему у него завязаны глаза?

— Хороший вопрос.

Небольшая группа остановилась у границы участка.

— Так что же он за жрец? — спросил Финн.

— Мы не узнаем, пока он не сделает призыв.

— Что сделает?

— Призыв — это когда ты умоляешь своего бога покрыть тот огромный счёт, который ты только что выписал своим глупым ртом.

— А ты можешь призывать?

— У моего бога сейчас проблемы в семье. Не самое подходящее время.

Финн прищурился, глядя на священника.

— Что будет, если бог не ответит?

— Ты облажался.

— Мистер Роман! — окликнул его лидер наёмников.

И они узнали его имя. Должно быть, Дабровски проболтался. Если бы они проверили его биографию, то назвали бы его по фамилии — Тихомиров.

Роман посмотрел на Финна.

— Оставайся здесь. Не выходи.

Парень кивнул.

Роман вышел на крыльцо.

— Думаю, мы с вами не с той ноги начали, — сказал наёмник. — Меня зовут Уэйн Грин. Я владелец компании «Теневой удар».

Просто потрясающе. Так впечатляет. У меня есть для тебя тени, дружище. Не волнуйся.

— Это мои люди. Все они хорошие, надёжные ребята. Я веду дела честно. Мне нравится действовать открыто.

Ты этого не говорил.

— Я буду чувствовать себя не в своей тарелке, если не дам тебе последний шанс избежать кровопролития. Меня беспокоит оптическая составляющая этого вопроса. Моя команда собирается убить одинокого мужчину и его питомцев в доме посреди леса. В этом нет никакой славы. В Валгалле об этом не будут слагать песни.

Ах. Нео-викинг. Многие наёмники увлекались скандинавской мифологией. Им нравилась идея о том, что за свою жестокую жизнь они будут вознаграждены и прославлены. Вместо того чтобы считать себя наёмниками, они предпочитали воображать себя волками и разбойниками в человеческом обличье, ищущими славы во имя высшего предназначения. Когда один из них погибал в бою, вместо того чтобы смириться с суровой реальностью и заменить его следующим живым телом, а семье отправить последний чек, они произносили речи, пили и рычали, представляя, как их брат пирует в чертогах Валгаллы.