Книга Меж двух королей, страница 300 – Линдси Штрауб

— «Как это будет?»

— «Это тебя преобразит. Ты сделаешь первый шаг к тому, чтобы стать женщиной».

— «Я думала, я уже женщина».

— «И близко нет, моя дорогая. Ты едва начала жить. Ты даже представить себе не можешь путешествие, в которое собираешься отправиться».

Тэмми действительно не могла представить себе путешествие, в которое собиралась отправиться. Она с трудом могла представить его даже сейчас, когда оно закончилось. Это правда, что тогда она едва начала жить. И все же, почему-то это казалось правдой и сейчас. Каким-то образом, стоя здесь, в пещере, Тэмми чувствовала, что для неё всё только начинается. У неё была целая жизнь, которую предстояло прожить с Лео. Она будет далеко не такой долгой, какой могла бы быть жизнь Гибрида с Каспеном. Но это будет хорошая жизнь. Она будет что-то значить. Жизнь — это то, что нужно ценить. Тэмми решила, что лучше сделать всё возможное за то короткое время, что ей отведено, чем не делать ничего целую вечность. Она постарается прожить жизнь, которой будет гордиться — которой гордился бы Каспен.

Наконец Тэмми покинула гору.

Ночное небо над ней было чистым, Альфа Змеи сияла ярче обычного. Тэмми смотрела на звезду, позволяя слезам течь. Она медленно шла по тропе, шаг за шагом. Мимо импровизированной могилы, где она похоронила ласку. Мимо стены. Мимо коттеджа своего детства. Она прошла весь путь до замка, так медленно, как ей хотелось, позволяя себе прочувствовать каждуюсекунду пути. Деревня была прекрасна ночью. Все окна были освещены, и Тэмми могла представить, как это будет выглядеть в грядущие месяцы, когда выпадет снег.

К тому времени, как она добралась до замка, была уже глубокая ночь. Она не стала стучать. Теперь это был её дом, и она могла приходить и уходить, когда ей вздумается. Она вошла в фойе, которое было заметно пустым. Все золотые рамы исчезли. Сверкающая затирка была вычищена между плитками. Она поднялась по лестнице в спальню Лео, зная, что он, вероятно, спит. Войдя, она убедилась, что была права. Лео был в постели, его белокурые волосы разметались по подушке. Он выглядел таким умиротворенным. Ангельским.

Тэмми села рядом с ним.

Он тут же проснулся.

— Тэмми, — выдохнул он.

— Привет, — тихо сказала она.

Он коснулся кончиков её кудрей, нежно потянув их, прежде чем отпустить.

— Тебе что-нибудь принести? — прошептал он. — Ты голодна?

Тэмми покачала головой. Она медленно сняла одежду, позволяя ей упасть на пол. Лео приподнял одеяло, и она залезла к нему. Он нежно провел пальцами по шраму на её груди. Затем поцеловал её.

И так началась их совместная жизнь.

Они снова поженились в саду у коттеджа родителей Тэмми; церемонию провела Лилли. Лео не дал ей кольца; она никогда не переставала носить то, что он дал ей в первый раз. Габриэль пришел, как и Дэймон, который развлекал её историями о море. Тэмми пригласила Аделаиду, которая вежливо отказалась, но прислала изысканную коллекцию ракушек. Тэмми расставила их на каминной полке матери, где они смотрелись как родные рядом с пульверизатором с соленой водой.

Аполлон прислал свой подарок — огромный букет темно-фиолетовых и красных цветов. «Цвета синяка. Сложные. И прекрасные. Совсем как ты».

Было странно продолжать жизнь без василисков, лишиться чего-то, что, казалось, никогда ей и не принадлежало. Но в каком-то смысле стать полностью человеком ощущалось как возвращение домой — как обретение того, что она никогда по-настоящему не теряла. Несомненно, Тэмми оплакивала потерю своей сущности василиска. Но каждый раз, глядя на Лео, она вспоминала о том, что приобрела.