Книга Меж двух королей, страница 297 – Линдси Штрауб

Она не могла дышать. Не могла думать. Ничто больше никогда не будет хорошо — ничто никогда не будет правильным. Внутри неё разверзалась огромная пропасть, которая, как она знала, никогда не закроется. Тэмми уставилась на свои ладони, лишенные узоров из созвездий пигмента. Её веснушки исчезли. Кровная связь, что привязывала жизнь Каспена к её жизни, была разорвана.

Её сущность василиска была мертва.

Глава 47

Лео не ставил ей никаких сроков.

Его письмо пришло на следующий день после смерти Каспена — всего два предложения, написанные острым почерком красными чернилами:

Приходи ко мне, когда будешь готова. Я люблю тебя.

Похороны были пышными. Аделаида спланировала всё от и до, а Тэмми просто присутствовала. Когда пришло время предать прах Каспена водам озера, её руки тряслись так сильно, что Аполлон встал позади неё, накрыв её ладони своими, чтобы помочь наклонить урну. С тех пор она жила в старых покоях Каспена — тех, что он занимал до того, как стал королем, и где они спали вместе в самый первый раз. Его простыни всё еще пахли им — пахли дымом. Тэмми гадала, когда этот запах выветрится.

Несмотря на уют его постели, засыпала она с трудом. Она часами смотрела в зеркало, через которое он впервые затянул её в свой разум, показывая ей всё то, что считал в ней красивым. Это был первый раз, когда Тэмми увидела себя его глазами, первый раз, когда она по-настоящему поняла, как сильно он её любил. Теперь, в его отсутствие, она осознала, какой подарок он сделал ей в тот день. Большая часть уверенности Тэмми исходила от Каспена. Он был первым, кто сказал ей, что она на многое способна — кто настаивал, что она совершенна. Ей нужно было услышать это от него, прежде чем поверить самой, а теперь ей не нужно было слышать это ни от кого. Теперь веры в себя было достаточно. Каспен дал ей это, и никто никогда не сможет это отнять.

Она знала, что Лео ждет её — её будущее ждало её. Но пока Тэмми довольствовалась тем, что задерживалась в прошлом. Когда она покинет эти пещеры, она не сможет вернуться; василиски решили уйти с горы. Потери были с обеих сторон — оба рода пострадали. Смерть Роу ознаменовала новую эру: эру с Аполлоном у руля. В конечном счете, именно Аполлон решил, что василиски отступят к морю. Тэмми не пыталась их удержать. Люди и василиски веками пытались сосуществовать, и они потерпели неудачу. Не могло быть мира между хищником и добычей. Круг жизни этого не позволял. Аделаида дала понять, что оставшиеся василиски подождут, пока Тэмми уйдет, прежде чем уйти самим. «Это вопрос уважения, — сказала она. — Они хотят дать тебе время оплакать твоего короля».

Но никакого времени никогда не будет достаточно.

Тэмми никогда не думала, что встретитбудущее без Каспена — никогда не думала, что настанет день, когда его надежных рук не будет рядом, чтобы подхватить её. Но этот день настал. Как она могла оплакивать кого-то вроде него? Того, кто научил её всему, что она знала? Каспен терпел её невыносимое нетерпение, её бесконечные вопросы, её нежелание делать вещи в том порядке, в котором они должны были делаться. Он был тем единственным, чем она никогда не могла быть: терпеливым. А терпение, как знала Тэмми, требовалось для того, чтобы быть в отношениях с ней. Она была невыносима. Что могло быть хуже для василиска? Каспену так и не удалось до конца обуздать её, да он и не хотел. «Ты не создана для того, чтобы быть прирученной». Он говорил это как комплимент. Каспен с самого начала знал, что Тэмми способна на величие. Ей потребовалось довольно много времени, чтобы самой в это поверить. Но вот она здесь, наконец, полностью сформировавшаяся королева, какой он её сделал, а его больше нет рядом, чтобы быть её королем.