Книга Меж двух королей, страница 111 – Линдси Штрауб

— В этом мире нет ничего, что имело бы для меня большее значение, чем ты, Тэмми. Ничего. — Его руки замерли, и на мгновение они просто задержались на щеках. Затем он медленно произнес. — Я не могу допустить возобновления кровопускания.

— Я знаю. Я тоже этого не хочу.

Каспен сжал ее крепче.

— Дело не в желании. Я этого не допущу.

Тэмми поняла, что он на самом деле говорил: Каспен был Змеиным королем. Он был обязан защищать свой народ. Если Лео позволит этому случиться снова — если он снова причинит вред василискам — Каспен будет вынужден принять ответные меры.

— Я понимаю, — прошептала она.

Каспен отстранился.

— О, правда?

Тэмми уставилась на него, понимая, насколько он на самом деле зол. Тэмми не могла сказать, что разозлило Каспена больше: то, что Эвелин попыталась возобновить кровопускание, или то, что Тэмми вызвалась участвовать. Это было предательством всего, на что он отважился, заключив сделку с Лео. То, что произошло сегодня вечером, подтвердило все то плохое, что василиски думали о людях — что они жадные, ненадежные и жестокие. Тэмми бесило, что Лео доказал правоту Каспена.

Она попыталась защитить его.

— Он в отчаянии. Ты бы тоже испытывал это на егоместе.

— Я бы нашел другое решение. Я бы не допустил, чтобы пролилась кровь.

Тэмми не потрудилась упрекнуть его, не потрудилась указать на лицемерие в его заявлении. Каспен допустил, чтобы пролилось много крови, причем человеческой. Разве он не мог увидеть параллели? Каждая сторона отказывалась видеть ценность другой. Каждая из сторон считала, что другая должна пролить кровь.

— Это мое решение, Каспен. Если я единственная, кто…

— Я не хочу, чтобы ты пострадала, Тэмми.

Тэмми попробовал зайти с другой стороны.

— Лео ни в чем не виноват. Эвелин — единственная, кто этого хочет.

Каспен повернулся, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Он идет навстречу ее желаниям. Это делает его ничуть не лучше, чем она сама.

То, что он был прав, не помогло.

— Я знаю, — тихо сказала Тэмми. — Я просто…

Но больше сказать было нечего. Тэмми хотела возразить, что на самом деле Лео ни в чем не виноват. Но это было неправдой. Он был человеком собственной воли. Он сам согласился на это.

Каспен подошел ближе.

— Он — проблема, Тэмми. Они оба.

Тэмми содрогнулась от его слов. То небольшое уважение, которое Каспен, возможно, испытывал к Лео, исчезло сегодня вечером. В конце концов, у них всегда было что — то общее с Тэмми. Но теперь у Лео была Эвелин. Если безопасность Тэмми больше не была приоритетом Лео, он был бесполезен для Каспена. Он представлял угрозу.

— Просто дай мне поговорить с ним, — прошептала она. — Я знаю, что могу…

— Мы уже вышли за рамки разговоров, Тэмми.

— Если бы я только могла…

— Есть только одна вещь, которую ты можешь сделать, чтобы исправить это. И я знаю, что ты не хочешь этого делать.

Тэмми моргнула.

— Я не понимаю.

Теперь Каспен замолчал, и Тэмми задумался, не сказал ли он лишнего против воли.

— Что ты имеешь в виду, Каспен? — настаивала она. — Чего я не хочу делать?

— Что должно быть сделано.

Тэмми уставилась на него, отчаянно пытаясь понять, что он ей говорит. Что, по мнению Каспена, нужно было сделать? Она попыталась мыслить, как василиск, посмотреть на вещи его глазами. Пришло понимание.

Лео был привязан к ней. Тэмми была единственной, кто мог повлиять на его выбор. Это была ужасная сила, которую она хотела бы вернуть, но, тем не менее, это была сила. Каспен хотел, чтобы она использовала эту силу.Так поступил бы любой василиск.