Книга Меж двух королей, страница 108 – Линдси Штрауб

И Тэмми собиралась напомнить ему об этом.

Она встретила его взгляд.

— Ты говоришь, что не хочешь, чтобы мне причинили боль. Но ты также хочешь, чтобы кровопускание продолжалось.Так что же ты хочешь больше?

Лицо Лео побледнело. На нём лежала тяжесть — огромная, непосильная. Но Тэмми не собиралась останавливаться. Она не позволит ему сидеть в тёплом кресле привилегий и делать вид, что его решения никого не касаются.

— Если тебе нужна кровь, — повторила она. — Тебе придётся взять мою.

Тишина накрыла стол вторым слоем. Схватка Каспена усилилась. Он давил на её разум изнутри — пытался пробиться, войти, удержать. Его присутствие было таким интенсивным, что Тэмми трудно было дышать.

Пальцы Каспена вцепились в её руку, как железная ловушка. Но она не отступила. Она должна пройти через это сама. Потому что она не хотела, чтобы Каспен проходил через это вместо неё.

Эвелин моргнула своими круглыми, почти нечеловечески пустыми глазами.

Повернулась к Тэмми и медленно сказала:

— По-моему… это весьма благородно с твоей стороны.

— «Благородно»? — выплюнул Каспен.

Это было первое слово, которое он произнёс за долгие минуты, и у Тэмми быстро встали волосы на затылке. В его голосе было слишком много опасности. Настолько, что ей стало страшно. Эвелин была в одном шаге от того, чтобы пересечь черту — и, если она зайдёт дальше, очень реальной становилась возможность того, что Каспен сорвётся. Он был как буря — тихая, раскалённая, электрическая.

— «Благородно» — одно слово, — сказала Тэмми максимально спокойно. — «Необходимо» — другое. Если для мира между нашими королевствами требуется жертва — я её приму.

— Я запрещаюэто.

Тэмми обернулась к Каспену. К её удивлению, он не смотрел на неё. Его взгляд был прикован к Эвелин — узкий, золотой, полный чистой ненависти.

Её собственные глаза сузились в ответ.

— Если Тэмми добровольно предлагает себя, — холодно произнесла Эвелин, — мы должны позволить ей сделать собственный выбор.

Каспен и Лео издали одинаковые звуки ошарашенного возмущения.

— Тэмми слишком самоотверженна, — прорычал Каспен. — Это не тот выбор, который она должна делать.

— Любой выбор, касающийся моего тела, — это мой выбор, — тихо сказала Тэмми.

Снова упала тишина.

Тэмми понимала, что заходит слишком далеко. Никто за этим столом, кроме Эвелин, не хотел такого для неё. Но даже Каспен не мог её остановить: он не имел на это права. Только Лео мог защитить её. И если он этого не сделает — он будетжить с последствиями.

Лео поднял глаза.

Она никогда не могла читать его мысли, как читала Каспена — Лео всегда носил своё сердце на ладони. Ей никогда не приходилось копаться глубже. Но сейчас, в этой удушающей тишине, ей хотелось знать, что творится в его голове. Понимает ли он, что стоит на кону? Что они стоят на краю пропасти, из которой нет возврата? Если кровопускание вернётся — всё, что они пережили, — ничего не значило. Ни свадьба, ни герб, ни брак с Эвелин. Если Лео позволит этому случиться, он ничем не лучше Максимуса.

Но теперь его верность — его будущей жене. И этой женой была уже не Тэмми.

Его взгляд опустился.

— Тэмми может сделать свой выбор, — прошептал он.

Рядом с ним Эвелин довольно выпрямилась, словно только что выиграла величайший приз в своей жизни. Её глаза метнулись к Тэмми — такие полные презрения, что Тэмми наконец поняла их источник. Для Эвелин это было про власть. Про то, чтобы унизить Тэмми и василисков, показать, что они ниже её. Тэмми бы чувствовала отвращение, если бы не была привыкшая к людям вроде неё. Но куда сильнее её отвращало то, что Лео позволил этому случиться. Прогресс, который не поддерживают — это не прогресс. Это просто красивая ложь.