Книга Фиктивная жена для герцога-монстра, страница 164 – Элина Амори

— Прекрати цепляться к моей Эйлин! — Это раздражало меня даже больше его высокомерия.

— Я и не цепляюсь, — в его мысленном голосе послышалась лукавая нотка. — Просто это невероятно трогательно. Мой наставник говорил, что мы прокляты: ни одна девушка из нашего мира не станет нам женой. Род драконов прервется.

— Я не слышал о таком проклятии.

— Возможно, это просто болтовня. Никаких подтверждений этому нет.

Хотя в чем-то он прав, мелькнуло у меня. Эйлин не из этого мира. Вернее, ее душа.

— Ну что, готов? — еще раз спросил Далларан, зависнув над облаками.

Мы парили высоко в небе. На землю уже легли сумерки, но горизонт все еще светился, а гладь моря вдалеке отсвечивала последними бликами.

— Готов.

Взмахи крыльев прекратились, и мы камнем понеслись вниз. Свистел ветер, воздух обжигал холодным потоком.

Удара о воду я не почувствовал — всю его силу принял на себя Далларан. Холодная вода сомкнулась вокруг, сдавила со всех сторон. Дракон отпустил меня и отплыл, оставив в темноте и тесноте водной толщи. Толькоя, чернота, холод и мой дракон.

Я закрыл глаза, мысленно взывая к нему. Привычное ощущение трансформации пронзило тело — и тут же сменилось всепоглощающей паникой. Его паникой. Темнота. Холод. Вода, обжигающая легкие ледяным огнем. Я не мог дышать. Мы не могли дышать. Сознание помутилось, я провалился вглубь себя, где магия металась первобытным хаосом.

«Я умру?! Не хочу умирать! Хочу жить!»

Я слышал собственный голос со всех сторон.

«Мы одно целое. Я — это ты...» — кажется, это уже были мои слова.

А потом что-то случилось. Я не понял, что именно.

В самой глубине этого мрака, там, где тьма становилась абсолютной, я наконец перестал бороться. Перестал делить нас на «я» и «он». Вместо того чтобы заставлять, подчинять, подавлять или таиться я... отпустил.

И в этот же миг родилось нечто новое.

Не я и не дракон. А нечто третье, цельное, будто с моей души содрали старую, мертвую кожу, обнажив то, что всегда скрывалось под ней.

Ощущение освобождения, чего-то нового — будто я всегда был гусеницей, а теперь превратился в бабочку. Мир изменился, стал податливым, легким.

Я вынырнул из толщи воды, легкие расправились, и из моей глотки вырвался раскаленный пар и первый вдох новорожденного существа — гулкий, раскатистый чистый рык, полный силы и счастья.

И лишь тогда, ощутив под собой не воду, а пустоту, я понял: я лечу.

Я ощущал себя иначе, чем обычно. Во мне бушевали эмоции невероятной силы. Я чувствовал скрытую доселе мощь, видел далеко, ощущал дракона каждой клеткой. Я былим. Был тем самым драконом, которого прежде боялся и подавлял. Я подавлял собственную суть.

И это осознание далось так легко и ясно, что стало одновременно невообразимо горько и смешно.

И тут на меня обрушилась волна воспоминаний дракона. Нет — воспоминаний моего второго «я», бессознательной части, моих инстинктов. Ведь дракон — это и есть я.

Он — то есть я сам — видел угрозу во всем и в каждом, потому что чаще всего так и было. Мое тело оставалось здоровым и сильным, а инстинкты иногда приводили к вспышкам страсти. Увы, критическое мышление у той части меня отсутствовало, и порой действительно происходило то, что происходило.

Несчастные девушки умирали подо мной от потери крови. Но теперь я знал — это мучило и меня. Дракон — то есть я — скулил над бездыханнымителами, пытаясь растормошить их. Он не понимал, что происходит. Не понимал, почему его порыв любви отвергается, а потом только что активно сопротивляющееся тело вдруг становится холодным и безжизненным.